Гаран вечный

Это воспоминание Дзианта поспешно закопала поглубже в мозгу.

Он хмыкнул. А затем стал расспрашивать, задавая короткие резкие вопросы обо всем, что касалось ее визита в апартаменты Юкундуса. Он, конечно, не интересовался содержимым лент, так как Оган уже стер все из ее памяти.

Он проследил шаг за шагом весь налет с того момента, как она открыла дверь, до конца путешествия и ее возвращения на виллу. В соответствии с невысказанным предупреждением Язы девушка ни словом не обмолвилась об артефакте и последующем похищении с помощью телекинеза.

Когда она закончила, выражение Язы не изменилось совершенно, и невозможно было понять, в точности ли она следовала невидимым инструкциям, или же совершила непоправимую ошибку.

Макри опять хмыкнул. Как обычно свернувшаяся клубочком, Яза изменила свое положение.

— Ты видишь, Оган все тщательно проверил сканнером. Все произошло точно так, как мы тебе докладывали. Ни малейшего намека на то, что похищение обнаружено.

— Кажется, да. Но в городе жарко, очень жарко, говорю тебе! Каким-то образом все это связано с Юкундусом. Но ничего не дает повода предположить, что он знает о том, что его микрозаписи «считаны».

По городу бегают сенситивы и что-то вынюхивают. Выдержите вот эту… — он посмотрел на Дзианту взглядом, который снова показал, что он считает ее не более, чем вещью, инструментом, — «под колпаком»?

— Можешь узнать. — Яза зевнула с безразличием. — Она и была все время здесь. Наши детекторы не зарегистрировали никакого зондирования мыслей. Неужели ты думаешь, что приборы Огана могли что-либо пропустить?

— Оган, — он произнес это имя, как будто парапсихолог был для него то же самое, что и Дзианта.

 — Ну что ж. Тебе нельзя её оставлять здесь, по крайней мере, сейчас. Пока наши планы относительно Юкундуса идут хорошо и мы не хотим, чтобы они нарушались. Вышли ее отсюда.

Яза опять зевнула."

"— Сейчас время, чтобы мне выехать отсюда. У меня есть хороший предлог: мне нужно посетить торговый пункт на Ромстве. Она поедет со мной.

— Согласен. Мы предупредим, когда можно будет вернуться.

Без дальнейших слов он покинул комнату. Его грубость была умышленной, почувствовала Дзианта. Ее предположение подтвердилось, когда она посмотрела на Язу.

По кошачьи очерченное лицо саляриканки было непроницаемым, насколько мог судить человеческий глаз. Только губы ее были прижаты к зубам и из-под них виднелись белые кончики того, с помощью чего существовали ее предки: острые, несущие смерть клыки.

— Макри, — задумчиво сказала Яза. Голос ее был таким же безразличным и не обнаруживал никаких эмоций, как и ее лицо. — Макри выполнял свою миссию с таким видом, как будто видел перед собой полет звезд в вышине.