5
0А когда система с кем-то не справляется, то тут другой подход нужен, неофициальный, проверенный.
— Ну и ты задвинул, Алексей Матвеич, — протянул Иванов, взгляд оставался серьёзным.
— Вы же оба ходите на работу и делаете её, результатов прямо сейчас не ждёте. Но каждый отдельный успех, который получается — это уже хорошо. И если в регионе чего-нибудь добьёмся, можно будет дальше двигаться, единомышленников искать и работать.
Оставив их размышлять, я распрощался и вернулся в машину.
— А ты чего задумался? — я пихнул севшего на переднее сиденье Глеба.
— Да чего-то загрузил ты всех, — отозвался он, держа во рту незажжённую сигарету.
— Поехали на обед. На сытый желудок думать проще.
* * *Несмотря на общую нервозность и подступающую со всех сторон опасность, я старался не напрягать всех. Постоянное напряжение ни к чему хорошему не приведёт, лучше делать как раньше: какой-то успех — уже повод порадоваться. Вот и ведём себя так, что нет ничего такого, с чем бы мы не справились. И это тоже переварим.
А то если будут постоянные напряги, то кукуха поедет, как у Карпова в сериале. Хотя, конечно, все на пределе, и думки идут нехорошие, но поводов унывать пока нет.
Команда собралась в качалке. Прибывший утром Денис Александров сидел в стороне, мрачный, почти чёрный от навалившихся проблем. Мы с ним поговорили сразу, он всё рассказал, что вспомнил, и ждал, что будет дальше.
С ним прилетели люди из службы безопасности его отца, но охрану к Денису приставили нашу, бывших ментов из первого состава фирмы Чернова. А то этих ещё не знаем, вдруг будут сливать про него всё конкурентам.
Да и Костя будет крутиться рядом на всякий случай, ну и заодно появился шанс проявить себя Строгову.
— И как вы это едите? — непонимающе спросил он и показал хрустящее китайское печенье, пачка которых лежала рядом с Алибеком.
— А что такое? — Абхаз встрепенулся.
— Так химия же одна! Травят народ.
Строгов взял одну печенюшку, с хрустом отломил кусочек и поджёг зажигалкой. И она легко загорелась, край потемнел, будто это кусок пластмассы…
Костя сидел с книгой в простой чёрной обложке. «Последний дон» Марио Пьюзо, ему она нравилась больше «Крёстного отца», хотя в случае с фильмами было наоборот.
Валера держал боксёрскую лапу левой рукой, стоя в углу, а Ярик по ней долбил кулаками, шумно пыхтя. Звуки ударов эхом отражались от стен."
"И все поглядывали на меня, с беспокойством, но надеждой, ведь раньше всегда удавалось выпутаться.
Я поманил в подсобку Дениса и Ярика, чтобы обсудить дела.
