\

– Эммет, – выдохнула я, бросившись к нему, а он сел и обнял меня."

"Мокрый, холодный, живой… Я смеялась от радости, а дождь стекал по моим щекам точно слезы. Эммет, отстранившись, целомудренно поцеловал меня в лоб, а потом уткнулся лбом в мое плечо.

– Арья, я уж думал – конец, – пробормотал он. – Сплошной хаос, твари, а потом вдруг волна и этот свет… Где Джаф?

– Он ушел вместе с Айрис, – ответила я. – Но, может, вернется…

– Вот уж радость, – проворчал Изергаст, заходя в мельницу. – А это еще что?

Он ткнул посохом в прозрачный гроб. Солнечный луч разрезал облако, и ледяные грани заискрились словно хрустальные.

– Это я сделал, – помрачнев, сказал Эммет. – Не мог смотреть, когда Эрт такой…

Родерик подошел к гробу, взялся за него руками, и тот подтаял и раскололся. Сняв ледную крышку, прислонил к стене. Эрт лежал в сверкающем гробу, будто зачарованный принц, которого злая колдунья обрекла на вечный сон.

– Раны залечил? – деловито спросил некромант, разделяя свой посох на две половины.

– Все в лучшем виде, мастер Изергаст, – отрапортовал Эммет, вскакивая с жерновов.

– Тучу отгони.

Эммет повел рукой, и облако медленно уплыло в сторонку.

– Имя, – потребовал Изергаст.

Он коснулся тонкой косички за ухом и, вздохнув, стал ее расплетать, а мы с Эмметом растерянно переглянулись.

– Эретьен, – пробормотала я. – А дальше…

– Эретьен Гюльбери Максштифор Третий, – сказал Родерик, и мастер Изергаст страдальчески поморщился и посмотрел на гроб, будто прикидывая – стоит ли оно того.

– Еще и Третий, – вздохнул он. – Ладно, разойдитесь подальше.

– Вы сделаете ему привязку? – ахнула я.

– Еще чего, – возмутился Изергаст. – Будь это единственной возможностью, лежать белобрысому зародышу и дальше в гробу.

Зеленые лучи вырвались из посохов, и мастер Изергаст крутанулся на месте, рисуя шестиконечную звезду, в центре которой оказался гроб с Эретьеном. Солнце ярко светило, но на старую мельницу опустилась тьма. Белые волосы Изергаста взметнулись, глаза загорелись, и я почувствовала к Миранде невольное уважение – как только она его не боится?

В лучах гексаграммы вспыхивали неведомые знаки, зеленые и сиреневые блики плавали по гробу и бледному лицу Эрта.

– Эретьен Гюльбери Максштифор Третий, – шепотом подсказал Родерик.

– Эретьен Гюльбери Максштифор Третий, – гулко произнес Изергаст, и его голос пробрал меня до костей, а земля под ногами задрожала. – Вернись…

Он взмахнул руками и сложил пальцы по-другому.