\

— Погоди… отдышимся… Годы уже не те… Сбавить темп твой кобель может? Шагом пойти?

— Сможем, — ответил я за нас двоих.

— Тогда чуть погоди.

Остановились всей группой, успокаивая дыхание.

— Данилыч, — вполголоса молвил майор-мент, — а ты уверен, что она у Сорокина?

— Уверен-не уверен, а что он тут при делах… ну, это процентов на девяносто.

— Так, коллеги, — решительным голосом прервал Романов. — Просветите-ка!

— Потом, полковник, — усмехнулся майор Данилыч. — Обязательно расскажу. А покуда каждая секунда на счету. Ну, боец! Готов?

— Так точно.

— Тогда вперед. Без спешки! Очень аккуратно.

Мы двинулись шагом. Грому мне ничего не пришлось говорить, он все так же прочно держал след. И через два дома пес остановился у забора, а точнее, у калитки. Обнюхал ее и взглянул на меня.

— Здесь, — сказал я. — Ошибки быть не может.

— У нас тоже, — сказал старший милиционер. — То есть, у Данилыча. Данилыч это голова!..

— Тише, — буркнул польщенный КГБ-ист. — А то Митька такая сволочь… нюх у него не хуже, чем вон, — кивнул на Грома, — у пса.

— Так что делать-то будем? — спросил начальник РОВД.

— Ну что? Через забор и в дом.

Пока они так шептались, мой слух вроде бы уловил какое-то движение в доме.

— Тихо! — воскликнул я. И правда, стало тихо.

Все услыхали, как едва слышно звякнуло стекло.

Данилыч как будто хотел что-то сказать, но я его опередил.

Думать некогда! Сильнейшим ударом ноги я вышиб калитку, снеся запор. Гром бросился вперед, натянув поводок, и тут я в полумраке увидал, как из невидимого отсюда окошка боковой стены выпрыгнул мужчина в темной одежде, не удержался, ткнулся руками в траву, но вскочил и, сильно пригнувшись, быстро-быстро побежал прочь…

— Гром, взять! — я расцепил карабин поводка, слыша сзади, как вся наша группа захвата уже ломится в дом:

— Постой! Бл*дь, замок прочный… Стреляй! Петрович, шмальни, упустим!

Гром догнал беглеца в два счета.

Тогда он резко обернулся. Резкое движение руки — и в ней блеснуло лезвие.

Умный Гром, конечно, метнулся к этой, правой руке. Но тип оказался феноменально проворным. С быстротой молнии он перебросил нож из правой руки в левую.

— Гром!!! — отчаянно вскричал я.

Поздно. Взмах руки — и отчаянный собачий визг. Гром упал на траву.

Оружия у меня не было. Но сила в правде! Носком правого сапога я зацепился за что-то. Камень! Вернее, четвертушка кирпича. Я схватил ее и швырнул во врага.

Он попытался увернуться. Отчасти удалось, но не спасло. Кирпич чиркнул по темени, и этот гад повалился навзничь, выронив нож. Сознания не потерял, попробовал приподняться…

Я был быстрее. Подлетев, со всего размаха грохнул правой в жбан.