\

Присев, Наташа погладила Грома по голове, по шее, и по всем повадкам пса в этот момент я видел, что ему это… ну, не то, чтобы очень приятно, но во всяком случае, он чувствует светлую позитивную энергию от женских ручек.

— Хороший, хороший песик… Ну уж побудь здесь, ладно?

— Лежать, Гром, — поддержал Наталью и я. — Место!

Он глянул на меня. Взгляд его сказал мне: ладно, хозяин. Место, так место.

Я снял с собаки ременную сбрую, сказал Наталье, что надо дать Грому воды и желательно какую-то подстилку.

— Ну, конечно! — хозяйка засуетилась.

И тут взгляд ее упал на полы роскошного кожаного пальто, порядком потертые во время беготни на коленках.

Огорчилась:

— Ну вот… Пальто испортила.

— Зато живая осталась, — я усмехнулся.

— Да уж, — она вздохнула. — Просто приходил Сережка, поиграли мы немножко… Мир приключений. Слушай, Борис! Хорошо, что ты пришел… я так понимаю, что ты до завтра здесь будешь?

— Буду.

— Ох, хорошо! Не знаю, что бы я одна сейчас делала… С ума бы сошла. Я не знаю, как забыть этот день, когда я буду одна! Все равно ведь память будет приходить…

Ну, здесь я постарался вцепиться в тему:

— Слушай, Наталья Владимировна, — я постарался выразиться поофициальнее, чтобы звучало внушительнее, — тут ведь вот какое дело… Это может быть неприятно, но давай постараемся все вспомнить.

Что они тебе говорили? Что ты о них можешь сказать?..

И так далее. Я нажимал на то, что надо вытащить на поверхность все, что могло ускользнуть, забыться, потеряться в этих событиях, чтобы в тайниках памяти не гнездились пугающие призраки, способные переродиться в сны, кошмары, от чего когда-нибудь проснуться в холодном поту…

— Ты представляешь это⁈ Все пережитое вдруг придет к тебе во сне?.

.

На женском лице всерьез выразился ужас.

— Да… — пробормотала она, — это… это было бы… Нет! Даже не хочу представлять!

— Вот именно, — с чувством сказал я. — Поэтому давай говорить подробно.

Оно помолчала, затем решительно кивнула:

— Ну, давай!

И мы стали дельно разбирать случившееся. Анализировать все с самого момента похищения. Я настоял на этом, поскольку именно так получилось бы шаг за шагом вытащить максимум деталей, важных, способных продвинуть нас на пути к истине.

Впрочем, «настоял» — не совсем то слово.

Наташа и не возражала. Она хоть и не отошла еще от душевного сотряса, но в работу включилась охотно, может, как раз из-за этого, чтобы занять себя умственной работой — самое то, в ее-то положении. Психология именно так и говорит. Вряд ли наша Натали была знатоком психологии, но каким-то чутьем она уловила, что надо бы включить поисковый блок разума, более того, учинить совместный мозговой штурм… При этом она успела и деловито заколбаситься по хозяйству:

— Ну давай!.. Чаю попьем под разговор? У меня пироги такие!..