Но у председателя сельсовета закралась мыслишка, что они под видом кооператоров хотят пошастать по деревням, поискать старинные иконы…
— Есть такие, — подтвердил связист, — иные чуть ли не семнадцатого века, тыщи стоят. Да и обычные-то на сотню-полторы потянут.
Впрочем, кроме подозрения, ничего у Иванихского председателя в активе не было. Двое обитают тише воды, ниже травы, разъезжают по округе на…
— «Жигулях». Цвет — кофе с молоком. Номер не помнит. Вот так.
Полковник облегченно матюкнулся:
— Неужто есть⁈
Петр Петрович пожал плечами:
— Надо проверить.
А я вдруг понял, как надо проверить. И поднял руку:
— Разрешите?
Глава 7
— Говори, Сергеев, — велел полковник. — Не в школе на уроке, руку можешь не тянуть. По делу!
— По делу так: нужна какая-то ношеная вещь Натальи Владимировны. Куртка, юбка… Это я о том, что Гром у меня след возьмет. Должен взять. И тогда сомнений не будет.
Офицеры переглянулись. (Петра Петровича я тоже отнес к офицерам — ну, по факту так).
— Толково, — брякнул Богомилов, не дождавшись мнения старших.
Они, впрочем, не возражали. По изменившемуся взгляду Романова я понял, что соображение у него заработало бешено… и я поторопился воткнуть еще мысль:
— Товарищ полковник! Хорошо бы привлечь милицию, кинологов я имею в виду.
Полковник досадливо сморщился:
— Да знаю! Но они не местные. Их тогда собирали сборную солянку… теперь, короче, этот вариант не выйдет. Да и времени нет. Действовать надо немедля.
И я вышел.
В нашей казарме я застал Зинкевича.
— Сделал флюорографию? — спросил он.
— Да, — быстро ответил я. — Это не главное. Слушай! Сейчас когда мимо штаба шел, на командира попал. И он мне…
Я передал приказание найти Смольникова.
— Где он находится?
— Да… — замялся Гена, — ушел уже, наверное, в городок… Борис, ты вот что! Пока при параде, дуй к нему домой и приказание передай. Дежурным там скажешь, чтобы выпустили. Уболтаешь, проявишь смекалку. Знаешь, где наш старлей живет?
— Конечно.
— Ну, давай!
— Есть!
И я ринулся выполнять командирский приказ. На КПП натолкнулся на дежурного по части — в данном случае это был Горбенко, все еще находившийся в тотальной эйфории по случаю присвоения звания.









