\

Петр Петрович усадил меня на заднее сиденье, конспиративный ящик сунули в багажник.

— Будешь доставать оттуда, — глубокомысленно сказал секретчик, — как бы напоказ. Потащишь в кабинет…

Я кивнул, и мы с ветерком покатили в часть. Уже на подъезде Петр Петрович, одной рукой придерживая руль, другой, чертыхнувшись, достал пропуск, и у самых ворот условно посигналил: длинный — два коротких — длинный.

Ворота, дернувшись, поползли вправо, выглянул дежурный по КПП старослужащий ефрейтор Алахвердиев, с позавчерашнего дня — «дед».

Петр Петрович показал ему пропуск:

— Спецпочта! — и кивнул назад: — Вашего в городе встретил, подвез! Поможет подтащить кое-что…

Ефрейтор кивнул, махнул рукой, ворота загремели дальше.

Под его энергичным руководством я потащил ящик наверх — мне показалось, что малость старикан переигрывает, но ладно, шут с ним… Втащили к командиру. Тот еле заметно усмехнулся:

— Ну, ставьте вот сюда.

Тут же возник и Богомилов:

— Товарищ полковник, разрешите обратиться! Вызывали?

— Входите все, — Романов плотно закрыл обе двери (вход в его кабинет был оборудован двойной дверью с тамбуром).

— Еще нет. Что случилось?..

— Сергеев расскажет. Как очевидец.

Я вкратце пересказал главное. Богомилов аж присвистнул и запоздало спохватился:

— Извините… Да, дела! Послушайте, но ведь выходит, план-то сработал! Расчет был верный!

— А дьявол кроется в деталях, — хмуро сказал я.

Черт возьми, бедная Наташа! Что она сейчас переживает⁈ Мне стало так жаль ее, аж сердце защемило. Ну неплохая же баба! Взбалмошная, конечно, и с придурью, зато какой заряд хтонической женской сути!.

— Вот за эти детали нам головы поотрывать и могут, — хмуро сказал полковник. — И не только их. Похищение человека — это вам шутки, что ли?..

Тут на столе у него загремел городской телефон. Романов схватил трубку:

— Да! — и с минуту слушал грубоватый неразборчивый голос. — Спасибо.

Трубку положил.

— Комитет, — коротко сказал он. — Информация из ГАИ. Машина с такими данными на ближайших постах не замечена. Говорят, сведения полные. Посты везде.

— А всякие проселочные дороги? — осторожно предположил я. Но Петр Петрович отрицательно покачал головой:

— По проселкам далеко не уедешь. В окрестные деревни только. Да и путь-дорожки там… чуть ли не фронтовые. На «Жигулях» вряд ли и проедешь. На УАЗе разве что.

— Значит, — подхватил Богомилов, — далеко не уехали, где-то здесь ее держат! В городе.

— Или в этих самых окрестных деревнях, — отрезал полковник. — А это радиус километров десять. Пятнадцать… Петрович! Ты у нас тут главный мозг. Все вокруг знаешь.