Что он всю жизнь сотрудник под прикрытием… Вернее, тут встречаются Романов и Богомилов — мне, как рядовому-срочнику отлучаться за пределы части не то, что не положено, но частые выходы в город, конечно, невозможны. Они привлекут внимание. Поэтому, если у меня вдруг возникнет информация, требующая срочной передачи, я должен обратиться к Богомилову.
— Поводы изобретешь сам, — заявил полковник, глянув на часы. — Проявишь солдатскую смекалку. А теперь все! Забирайте посылки и езжайте. И без того мы здесь подзадержались.
В посылочном отделении мы все ящики получили быстро, минуты не прошло. Объем и вес барахла оказались порядочны.
— Сбегайте за Матвеевым, коллега, — малость сострил лейтенант. — Мы теперь официально можем так друг друга называть, согласны, коллега?..
— Вы — да, а я все-таки предпочту соблюдать субординацию, — пошутил и я.
Матвеева я застал мирно спящим на водительском сиденье.
— Ух ты, — пробормотал он, зевая и почесываясь, когда я растолкал его, — задремал, что ли⁈ Ничего себе… А много времени-то прошло?
— Да нет, не очень, — приврал я.
— Разобрались?
— Конечно. Лейтенант меня послал, идем, поможешь.
В часть мы добрались без всяких происшествий, оборудование — это были, как я понимаю, всякие штативы и тщательно запакованные стеклянные сосуды — сдали в лаборатория. Прапорщика Климовских куда-то черти унесли, может, и прибухнуть, а обе лаборантки, и Нина, и Ангелина, были на месте, они и приняли все по описи у Богомилова.
Назавтра на утреннем разводе командир выглядел каким-то загадочно-торжественным, и я понял, что нас ожидают некие сюрпризы.
— Товарищи офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты! — провозгласил полковник. — Должен ознакомить вас с рядом приказов вышестоящего руководства…
И достал из внутреннего кармана шинели машинописный листок — видимо, заранее заготовленную копию.









