\

Как водится, деловой разговор потек под водочку с закуской — очень прилично, как подобает солидным людям…

— Простите, — мягко перебил я, — а папа ваш… он где работает?

— В райисполкоме. Замначальника отдела. Планово-экономического.

Я кивнул. Понятно. Чиновник местный. Ну, карьера, скажем прямо, так себе… Хотя в этом городишке он, конечно, фигура.

Так вот. Школьница Мария делала уроки в другой комнате, а отец с гостем вели чинно-солидный разговор… и вдруг что-то у них разгорелось, не в смысле ссоры, конечно, а беседа заполыхала живыми горячими красками.

— Да ты пойми, я в области слышал! От одного работника Обкома!.. Он так и сказал: ты от этой вашей части держись подальше. Вообще, во всех смыслах! Понимаешь⁈

Тут он осекся, увидев дочь, криво разулыбался:

— А-а, дочка!.. Помешали тебе нашей болтовней?

— Нет, папа, что ты, — воспитанно молвила дочка… ну, на этом, собственно и все. Но навсегда запомнился этот отцовский накаленный тон: от этой части ты держись подальше!"

"Двумя-тремя наводящими вопросами я выяснил, что тогда речь шла о размежевании территорий, и райисполком в чем-то зарубился с Минобороны: дескать, военные оборзели, требуя какой-то там участок… Чем дело угомонилось, Мария по малолетству не ведала, но в память это врубилось.

— Ты знаешь, — сказала она, — и вот совсем недавно вновь это вспомнила. У вас там завхоз работал… Не знаю, вы его застали или нет?

— Николай Николаевич⁈ — вырвалось у меня.

— Да! Знаком?

Я объяснил, что нет, незнаком — прибыл в часть после его увольнения — но слышал от сослуживцев.

— Вот как раз насчет увольнения, — значительным тоном сказала Мария…

И продолжила так: Николай Николаевич был приятелем ее отца. Подружились, можно сказать. Хотя он и не местный… Общались, выпивали в меру. И вот однажды отец пришел домой и сказал примерно так: «Слушай, Таня!..»

— Это мама моя, — пояснила собеседница. — Татьяна Михайловна…

— А папа?

— Александр Сергеевич. Как Пушкин.

Я лишь кивнул, улыбаясь.

Так вот, папа Александр Сергеевич пришел изумленный и сказал, что его приятель Николай забежал проститься: уезжаю, все такое, будь здоров… Но вид и спешка были такие, будто не уезжает, а бежит.

— Вот тут-то я и вспомнила тот разговор, — сказала Мария.

— Да, — молвил я спокойно. — Действительно, странно.

— А вы сами, — она внимательно посмотрела на меня, — ничего особенного не замечали?..

Я пожал плечами.

— Да вроде бы служба как служба. Ну, конечно, всякое бывает.