\

Все организовать, чтобы муха не пролетела! А со мной на поиски…

Здесь он сделал паузу, оглядывая строй. Решил:

— Храмов, Сергеев, Рахматуллин. Зинкевич, мне собаку дашь. Кого?

Сержант пару секунд подумал.

— Гектора, товарищ старший лейтенант?

Тот одобрительно кивнул:

— Годится. Трое командированных, завтра с собаками в семь ноль-ноль у КПП. Завтрака не будет, возьмете сухим пайком. Штатное оружие тоже взять, лес есть лес. Вопросы?

Вопросов не было. И назавтра, в шесть пятьдесят восемь мы трое, в ватниках, при оружии, с подсумками, сухпаем в вещмешках, и естественно, с собаками, были у КПП.

День обещал быть ясным, но, разумеется, было еще по-рассветному холодно, все залито туманом. И пахло особенно — такой тонкий, особенный, с оттенком грусти осенний запах…

В тумане послышался грубоватый моторный рокот, замаячили желтые противотуманные фары. К воротам медленно подъехал здоровенный ЗИЛ-131, за ним знакомый ГАЗ-66. Из кабины ЗИЛа выглянул Смольников:

— Грузитесь в «шишигу», да поехали!

И мы поехали.

Ехали порядка часа. За это время Солнце успело взойти основательно, туман стал рассеиваться, хотя еще таился по лесным закоулкам… Прибыли, наконец.

Еще не выйдя из кузова, я услышал голоса, а выпрыгнув, увидел несколько милицейских машин, толпу людей в гражданском и в серо-голубой форме, нескольких овчарок… Из 131-го выпрыгивали наши бойцы из роты охраны.

Ситуация ясна. Военных, милицию и добровольцев привлекли на прочесывание того участка леса, где, предположительно могли блуждать пропавшие. Кинологов в первую очередь. Армейские и милицейские собаки немного поворчали друг на друга, но мы их сразу же угомонили.

Заодно и познакомились. Ментов-собаководов было четверо: старшина, два сержанта и один младший; всех нас распределили равномерно в цепи прочесывания: через двух-трех поисковиков один вожатый с собакой… Но теория одно, а поход по бескрайней тайге — другое.

Мы с Громом убедились в этом быстро. Лес этот, зараза, был куда гуще того, нашего. Здесь подлесок в виде маленьких елочек присутствовал, хватало и валежника. Кто-то из поисковиков отстал, кое-кто перепутался, хотя все перекрикивались, нарочно шумели, чтобы и друг друга не растерять, и привлечь внимание заблудших.

Прислушивались к возможным откликам — пока ничего. Да, как говорится, лес шума не любит, но тут особый случай.

От рассветного тумана не осталось и следа, и хотя сентябрьский день теплым не назовешь, я изрядно взмок в ватнике. Гром тоже, видно, устал, дышал тяжело, высунув язык.

— Постой, дружище, — сказал я дружески, не по команде. — Отдохнем чуток.

Но он внезапно насторожился. Навострил уши, тревожно задвигал носом.