\

Я не отказался.

— Ланч! — вспомнил я Шопина. — То есть, второй завтрак.

И меня отвели в столовую, где аскетично покормили. Нормалек! Лишних приемов пищи у солдата не бывает.

Я припустил в казарму, собрал все барахло, все документы на себя и Грома, аккуратно упаковал в вещмешок. Хотел проститься с Сашей и Колей, но не нашел: временные рабочие руки в части тоже никогда не лишние — куда-то пацанов заправили на работы… Я понесся в вольеры, вновь взбудоражив собачье население.

Гром ожидал меня уже совершенно по-дружески. Морально принял эволюцию хозяина.

— Едем, братишка! — сказал я ему, напоил, отвел справить малую нужду, и все же прибрал вольер, даже нашел возможность вымыть миски.

Точно, у одного из складов, уткнувшись задним бортом в эстакаду, стоял ГАЗ-66, а рядом с ней глубокомысленно курил мешковатый лейтенант совершенно нестроевого вида, да еще в очках.

— Товарищ лейтенант! — вытянулся я перед ним, четко бросив правую руку к пилотке. — Рядовой Сергеев для прохождения службы в в/ч 52506 прибыл!

Он малость растерялся, но тоже неловко откозырял, держа дымящуюся сигарету в левой руке. Мне даже почудилось, что он чуть было не пробормотал: «Очень приятно…», но все же спохватился. Сказал:

— Вольно. Военный билет, командировочное удостоверение.

И покосился на Грома.

Изучив документы, он произнес:

— Во взвод караульных собак, значит…

— Так точно.

— Ладно. Лезьте в кузов, да поехали. Мы практически загрузились… Матвеев! — окликнул он одного из бойцов. — Все готово?

— Почти, товарищ лейтенант! Еще две партии сапог. Распишитесь у них в накладных!

— А, точно, — вспомнил очкарик и пошел расписываться.

Пять-не пять минут, но вскоре выехали. Матвеев за рулем, лейтенант — так называемый старший машины, а мы с Громом в кузове под тентом. Кузов примерно до половин был заполнен всякой мануфактурой: матрацы, свертки шинелей, п/ш обмундирования и белья, шапки, сапоги… Часть готовилась к зиме.

Я развернул несколько матрацев, мы вольготно расположились на них как на креслах, и в общем, доехали с комфортом. Естественно, «шишига» — не лимузин, а дороги советской глубинки — не автобаны, но тем не менее… Ехали часа полтора. Местность — сильно севернее Москвы, а мы еще и ехали на север. И глядя поверх заднего борта, я видел, как с каждым километром густела и дичала тайга вокруг дороги.