\

У меня четыре сына и две дочери – я начинаю догадываться, откуда дети берутся. Может, действительно пора к нему переезжать? Не то чтобы я о себе беспокоилась – перед соседями неловко.

– Перееду, – пообещала я. – Когда он мне в любви признается и даст гарантии, что это завтра не закончится! А вы бы бывшему инкубу сразу доверились?

Женщина подумала и выдала:

– От такого я бы в другую сверхцивилизацию переехала. Но сердцу не прикажешь. Зачем же ты продолжаешь приказывать, Талья?

Вопрос был простым и сложным одновременно, ответ на самом деле немного отличался от того, что я объясняла Диминику.

– Наверное, до сих пор поверить не могу, что такое большое счастье досталось мне. Я ведь Диминика очень хорошо знаю. Он эмоции переживает как-то совсем иначе, чем все мы, но в самые сложные моменты показывает чудеса преданности. Любила его раньше, когда совсем не за что было любить, а уж сейчас от этих мальчишеских выходок не психую и смеюсь в подушку. Когда его нет рядом, конечно.

– Ясно, – протянул веселый мужской голос от окна.

– Утра доброго, господин Эйм, – скривилась в его сторону волчица.

Я стряхнула с плеч оцепенение и припомнила:

– В то самое поместье, которое ты шантажом вернул?

Он как всегда упрек счел комплиментом:

– Согласен, я молодец – семейка Форов недолго артачилась. Теть Роксима, вы видите, как она ко мне придирается?

Женщина немного подумала и неожиданно встала на его сторону:

– Вижу! Если поспать мне не судьба, то помогу собрать вещи.

Короче, выпроваживала она меня с тем же радушием, с которым когда-то приветствовала.

Во время всей поездки до поместья я сердилась. Ехали мы, как ни странно, на машине – белой и не такой крутой, какие у него были раньше, но я старалась не задумываться, где он ее взял. Мне до этого откровения тоже придется помедитировать. А пока можно представить, что ему автомобиль презентовал Феникс – в счет будущих заслуг. Это было бы здорово, в сравнении с шантажом и угоном.

Наконец я решила высказаться:

– Дим, хуже тебя в Вахарне жителя не найти! Просто чемпион! Довести бесконечно спокойную Роксиму – это надо было постараться.

Он улыбнулся, покосившись на мое лицо:

– Знаешь, когда она про своих детей ляпнула, до меня кое-что дошло. Наташ, а ведь наши с тобой дети будут полукровками – наполовину инкубами, наполовину сиренами. Если Вахарна сейчас считает меня самым сложным существом, так это пока такая смесь на свет не появилась.