\

Попробуй с таким совладать, если он бьет откуда-то снизу, еще и приправляет подлые выпады ругательствами. Наш командир, оставшийся вообще без магии, вряд ли когда-нибудь станет считаться самым ненужным из нас звеном – без его стратегий и реакции никакие наши таланты гроша ломаного не стоят.

В общем, все постепенно налаживалось. И как раз этот период Диминик Эйм посчитал подходящим, чтобы взяться за меня. При всей моей любви к нему, не могу не отметить, что его ухаживания носили весьма специфический характер.

Он пришел на занятие по сверхфизкультуре с небольшим букетом цветов.

К сожалению, я далеко не сразу разглядела красоту, а рефлексы у меня уже были отработаны идеально. И потому, когда он швырнул мне букет в лицо, технично отклонилась, отбила рукой и точным пинком добила, отправив в стену. Розовые лепестки с зелеными ошметками полетели в разные стороны.

– Прекрасно! – оценил магистр Леонт. – Отличный блок, Талья!

– Отличный блок, – подхватил за ним наш смеющийся командир.

А я всплеснула руками:

– Черт, это же были первые цветы, которые ты мне подарил! – подумала и скорректировала свое возмущение: – Ну как подарил… Дим, ты в своем уме?!

– Проверял твою реакцию, – продолжал смеяться он.

 – Когда кольцо дарить буду – ты ртом хватай.

Все вокруг почему-то над нашими отношениями умилялись. А Кристина задумчиво произнесла:

– Теперь хоть понятно, почему наша помолвка развалилась – даже суккубу хочется немного романтики, а ты на нее вообще не способен.

Но на самом деле он способен, просто для существа с его прошлым это очень сложно. Диминик старается как может, а выглядеть ванильным не хочет: и без того переживает, что перестал быть сногсшибательным мерзавчиком.

В поиске золотой середины мне придется еще долго медитировать.

Сложнее было извиняться перед хозяйкой, сдавшей мне комнату. Она-то считала меня самой тихой и незаметной постоялицей, но потом ситуация изменилась, а ее нервная система потихоньку начала давать сбои.

– А Наташа выйдет погулять? – громко издевался кое-кто с улицы.

Волчица была тонка на слух и легка на подъем, потому через минуту стукнула в дверь моей комнаты и сокрушенно оповестила:

– Талья, там, кажется, к тебе.

В Вахарне это время – за час до рассвета – называют «часом инкуба». Теперь понимаю, что это не просто поговорка. У них что-то перемыкает, когда все спят?

– Извините, уважаемая Роксима, – краснея, промычала я.

Но то было лишь начало ее мнения обо всей ситуации:

– Он ведь только что через окошко от тебя вылез. Уже соскучился?

Я смутилась еще сильнее:

– Вы… вы все слышали?"

"– На уши не жалуюсь, – проворчала женщина. – И давай сейчас не будем делать вид, что вы тут за ручки держались.