\

Но через час владелец рьяно остановил нас на входе:

– Простите, заведение сегодня для посещения закрыто!

– Знаем, – деловито ответил Дим. – Нам назначено.

Мужчина растерялся, потому был просто отодвинут с пути. Малыш даже не отреагировал на наш приход: он сидел за дальним столиком в пустом зале, водил пальчиком по длинному хрустальному бокалу – судя по цвету, с пивом. Выглядело это жутковато, и стоило себе напомнить, что выпивохе все-таки намного больше лет, чем дашь на вид. Дим пихнул меня плечом, отметив:

– Сейчас под шумок и импорт алкоголя легализуем.

Давно пора.

Он без приглашения уселся напротив – Феникс только после этого нахмурился. Мне же наглости не хватило, и я продолжила топтаться поодаль.

– Сгинь, Эйм, – попросил правитель вяло. – С тобой мне общаться меньше всего охота.

– Зато больше всего полезно, – заверил Диминик. – Неужели такой незначительный я всего с парочкой друзей подорвали ваш авторитет настолько, что вы ушли в запой?

– Нет, я это не пью, – монотонно ответил Феникс, кивнув на пиво. – Для атмосферности заказал. В человеческих книгах герои именно так грустят.

Но как будто чего-то не хватает. Давай, Эйм, ты в саморазрушении должен больше других понимать, что еще сделать? Снять пару суккубов на ночь без обязательств или до кого-нибудь докопаться в темной подворотне, чтобы по щам прохватить?

Дим усмехнулся:

– Я смотрю, вы человеческий мир досконально по книгам изучили. Можно еще скооперироваться с тем, кто эту тяжелую ношу на себя возьмет – я и про ночи без обязательств не понаслышке знаю, и по щам прохватывал чуть чаще, чем хотелось.

Правитель будто не слышал в его голосе насмешки – он рассуждал сам с собой:

– Я так от всего устал, Эйм.

Знаешь, кто главный узник этой цивилизации? Я! Когда Михлай Стант предложил создать сверхполицию – я принял его идею без сомнений. Да вообще делал все, лишь бы моим гражданам жилось спокойно. И что в ответ получил? Презрение и обвинения в ошибках? Вы, молокососы, представления не имеете, сколько хорошего для вас сделано – вы видите только пару проколов. Но раньше никто не осмеливался тыкать меня мордой в лужу.

– Преувеличиваете, – улыбнулся Диминик. – Не так все было.

– Почти, – тот помрачнел еще сильнее.

 – Ведь было понятно, что если бы я не сдался, то уже завтра вся эта обученная армия могла пойти штурмовать мою резиденцию – под твоим чутким руководством. Та самая армия, чье создание я пятьдесят лет назад одобрил. Да, я на самом деле преувеличиваю, но большой путь начинается с маленького шага – и этот шаг уже сделан первым вотумом недоверия. Ты показал им путь, Эйм, и в следующий раз, когда они будут не согласны с моим решением, уже будут знать, что делать, без твоего дирижерства.