\

 – Вы постоянно меня с кем-то путаете! То с другими сиренами, то с Никитой.

– Прости, поспешил. Надо время, чтобы мне привыкнуть быть никем, а тебе – глобальной катастрофой. Поздравьте, у меня появился первый в жизни комплекс. А где Аго? Его пришибло так, что звук отключился?

– У меня звук отключится, когда тебя девки любить перестанут! – проворчал тролль издали. – Или уже перестали? Дожил Агошка до счастливого дня! На ком проверить? Мара, как тебе бывший инкуб?

– Нормально он мне, – пропыхтела Маринка. – Я Николаса люблю, если ты забыл.

– Ясно. Наша жируха безнадежна. Ланда, а тебе он как?

– Я Эйма раньше меньше любила, чем сегодня, – отозвалась валькирия. – Полгода назад я мечтала настучать ему по хлебалу, а сегодня настучу по хлебалу любому, кто против него слово вякнет.

Тролль подумал и сделал вывод:

– Понятно. Лучше бы ты была жирной, чем такой тупой. Талья, а ты как к нему относишься?

– Так же, как вчера, – с улыбкой честно ответила я.

– Ты вчера замороженной лепешкой лежала! То есть он тебе безразличен? – обнадежился Аго.

– Ну да, мечтай, – почему-то вместо меня ответил Диминик. А я не стала поправлять его ответ. – Кстати, раз я теперь никто, то меня снимут с должности командира отряда?

Все надолго замолчали, размышляя. Но решительный ответ дал Ион:

– Вряд ли. Сегодня многие потеряли свою магию, большинство погибло от истощения, а некоторых удалось спасти. Но это не делает их прокаженными, найдется и для них место. И хитрожопым гадом ведь ты быть не перестал. Мы только из-за этого сейчас живы.

– Ну наконец-то будет из кого выбирать, – произнес Диминик с деланым вздохом.

Он повернул голову ко мне, криво улыбнулся, протянул руку в мою сторону и переплел наши пальцы. Через некоторое время прошептал тихо, хотя те, кто лежал к нам ближе, наверняка слышали:

– Наташ, не то чтобы я хотел прощаться, но сейчас самое время бежать."

"– Ни в коем случае, – вмешался Влад. – На всех порталах стоят караулы – возвращают беженцев и улаживают шумиху на той стороне.

– Вы сдадите Наташу?! – ужаснулась Маринка и резко села.

– Сдадим, – ответил ей оборотень, на плече которого она только что лежала. – Мы давали присягу.

– Ох, не видать больше кому-то пухлого тельца! – не забыл позлорадствовать Аго.