\

А вот он, кстати говоря, как раз чистокровный – все недостатки его расы в нем цветут маковым цветом! Я не смогла прикусить язык и разразилась очередной тирадой:

– Ты глухой, что ли? Твоим родителям не поверили не потому, что это было невозможно! Их поймали после показаний свидетелей через несколько лет! Если бы они сообщили об этом раньше и все объяснили, то вышло бы иначе. Да, они не заслужили казни, но и сами совершили ошибку – сделали все, чтобы их слова звучали сомнительно!

Он тоже орал, и такой взрыв шел поперек его обычно спокойного характера:

– Кому они должны были довериться? Ты спятила? Разве не слышала, что наш Феникс – трусливая тварь, которая предпочтет покой справедливости? Мой отец служил в Совете и лучше всех знал о его бесхребетной натуре! Им в любом случае прикрыли бы рты.

Умом я понимала, что мы все это наговорили от эмоций, от переизбытка сумасшедшей информации, но на самом деле и правды вылилось немало. В той истории все хороши, как ни посмотри. Но именно нам двоим как-то надо оставить прошлое в прошлом.

Мы часто ссорились с Димиником, но всегда преодолевали конфликты и возвращались к взаимным подколкам и безосновательной полудружбе, а уж в тяжелых ситуациях оставляли претензии и без вопросов помогали друг другу.

– Наташ, ты все еще в моем отряде, и когда-нибудь я переварю все сегодняшние слова. Но прямо сейчас я не могу тебя видеть. Я тебя и Марину сюда пригласил, поэтому уеду сам.

– Нет, я уеду, – решила я. – Это твой дом. Как может жестокая тварь осквернять поместье твоих родителей? Они в гробу переворачиваются от мысли, что здесь живет сирена – им ведь тоже плевать, что во мне от сирены с гулькин хрен? Или они все-таки были более вдумчивыми существами?

Да, знаю, меня несло на волнах еще не потухшей злости, и я не могла с собой справиться.

– И куда ты пойдешь? – Его глаза снова недобро заблестели. – Хочешь дать возможность Кристине тебя все-таки достать?

– Разве тебя это волнует?! – наступала я.

– Не волновало бы – давно бы пришиб, даже тела бы не нашли! Мне просто нужно время это переварить. Ты сегодня тоже много чего наговорила, но цепляешься только к моим словам!

Вообще-то, я также много неприятных вещей узнала. Диминик даже не подумал о том, что мне не легче принять истину. Его мать совершила ошибку и подставила людей, но моя оказалась куда хуже.