\

Но остальные ученики занимались своими делами – они, как и я, не заметили, как ловкая Кристина сделала шаг к моему столу. Даже Риссая сидела рядом со своим котелком и лениво помешивала отвар, дожидаясь, когда вернется Веллес и поставит ей заслуженный высший балл.

Аго сочувственно произнес:

– Талья, дорогая, теперь ты похожа на зеленого гоблина. Ты и раньше красотой не блистала, а теперь мы тебя замучаемся замуж выдавать…

На крик прибежал и преподаватель – сделал тот же вывод: мол, я перепутала рецептуру, за что и поплатилась. Доказывать свою правоту было бессмысленно, а выглядеть жалкой еще сильнее мне не хотелось.

Один Диминик Эйм в той же позе сидел за своим столом и зевал от скуки – я бы руку на отсечение дала, что он как раз все видел. Видел, но никогда об этом вслух не скажет. И даже если бы я выжгла глаза – он бы даже зевок не остановил.

Побежала в туалетную комнату, ужаснулась отражению: все мое лицо, часть светлых прядей и даже платье до самой груди были покрыты плотным зеленым цветом. Я выглядела как чудовище – больше смешное, чем страшное. Попыталась смыть, хотя Риссая с Веллесом успели предупредить, что это бесполезно.

Краска сойдет сама примерно через три дня – и все это время мне придется позориться. Сжала кулаки и не позволила себе раскисать. Возвращение леди Фор в мир живых не могло пройти для меня безболезненно, она будет пить мою кровь, пока ей не надоест. При том ныть и жаловаться не по мне – суккуба отчислят лишь в том случае, если Кристина сама попадется или нанесет моему здоровью серьезный вред.

Сверхфизкультура прошла не лучше. Я не заметила подножки, полетела вперед, нелепо раскинув руки, и распласталась на матах.

Но на этот раз подлость Кристины была замечена не только мною.

– Кристиночка, милая, – протянул тролль. – Ты такая неловкая!

Риссая выразилась категоричнее:

– Милая Кристиночка, я ведь могу наколдовать, что целый день на прямых ногах ходить не сможешь! Думаешь, ты тут самая умная?

Та ни капли не смутилась, округлила небесно-голубые очи и прижала изящные пальцы к высокой груди:

– А разве нищенкам давали слово? Мир, конечно, изменился, но не настолько же!

– Разойдитесь по парам, – осек дальнейшую ругань магистр Леонт.

 – Кристина, прекрати вспоминать о своем титуле – вы здесь все курсанты, то есть равны. Знаешь, сколько лордов служат в сверхполиции? Думаешь, они гордятся этим, а не своими подвигами? Кивни, если понятно!

Красавица кивнула, еще и длинными ресницами потрепетать не забыла. И все отметили, что ругал он лишь высокомерие, а не подножку. Именно этот пункт преподаватель и пояснил:

– Талья, а ты будь внимательнее – мы здесь учимся постоять за себя, а не ходить расхлябанными лапшами.