\

Они даже преступников не поймали, с ума сойти, и это при куче свидетелей и подробном описании! А я позвонил Тане – и мы как-то запросто приняли это решение, быстро оформили документы на удочерение…

Теперь и я пошла на кухню, чтобы накатить коньяка. То, что эти мои родители – замечательные люди, я знала давно. Но стало непередаваемым откровением, что и настоящие – кажется, тоже неплохие. По меньшей мере отец проявил чудеса самопожертвования ради совсем малюсенькой меня. Я задала вопрос, который для них должен был прозвучать очень глупо:

– Он не пел в бреду? Тот… мужчина.

– Вся ситуация была трагической и странной. – Папа с удивлением покосился на меня. – Тебе мало?

Но мой настоящий отец мог и не проявлять свой дар – он умирал, ему нечего было требовать от врачей, кроме того, что они и так делали. В наших легендах сиренами бывают лишь женщины, но в Зорирте запрещены полукровки, а это означает, что и мужчины в этой расе имеются. Но будь у него колоссальная способность воздействовать сразу на множество людей, он отыскал бы какой-то способ защититься от той беды.

Мы еще долго разговаривали – я не могла уйти без уже тихих откровений и объятий. Семья у меня одна, к счастью или к сожалению. И не мне оценивать величину везения: именно тот самый хирург, помогавший странному пациенту, решил, что вполне способен взять сироту в свою семью.

Вышла из подъезда и только там вспомнила о Маринке. Но подруга сидела на скамейке, втыкая в телефон, она и не думала злиться:

– Совсем адово разбушевались, да? Почти три часа прошло.

Времени я тем более не заметила. Просто пока приняла решение:

– Все вышло из-под контроля, но я даже рада, что так получилось.

Подруга разместила амулет на груди, спрятав под свитер. Теперь в парке она увидела дверь, а сразу после перехода завопила:

– Охренеть! Ничего себе! А-а-а-а, это что вообще такое?!

– Не ори, – попросила я, смотря вслед удаляющемуся в страхе единорогу. – Это ведь самая мирная на свете животинка.

Ее реакция почти полностью повторяла мою, когда я впервые оказалась здесь.