\

А он, кажется, действительно имел в виду нечто, похожее на сказанное, поскольку смотрел на меня в ожидании.

– Дим… Диминик, – я настраивалась, чтобы все правильно сформулировать. – Никто в начале отношений не планирует дату их завершения! И как ты себе это представляешь – за ручки будем держаться, пока никто не видит, чтобы лорд Фор не догадался?

– Да ему плевать, с кем я сплю. Я ведь инкуб, – пояснил он, хотя это было очевидно.

– Мне самой стыдно будет, если кто-нибудь такое обо мне узнает! – пришла и другая, более здравая мысль. – Ты же вахарнийский подонок, а мне надо строить репутацию! Тролли обхохочутся, если увидят меня с тобой!

– Ну как скажешь, – он пожал плечами.

 – Не хочешь – никто не узнает. Я же вахарнийский подонок, неужели я не придумаю, как скрыть наши встречи? Строй свою репутацию, а по ночам я буду строить тебя. Только не ври, что не горишь желанием… – он сделал паузу и добавил задумчиво: – Хотя сейчас действительно перестала гореть… Почему?

Постаралась ответить честно:

– Я не могу отрицать желание, но отношений с тобой не хочу.

– Что за важность ты вкладываешь в это слово? – Он нахмурился.

 – Я ведь ни к чему тебя не обязываю. Делай что хочешь. Набрасывайся на меня, когда хочешь – лишь бы мне от восторга не спятить. Требование только одно: чтобы ты ни с кем больше не была.

Я вскинула брови и рассмеялась:

– А ты можешь быть с кем угодно, я правильно понимаю?

– Ну да.

– Сам-то услышал, как это звучит?

Диминик кивнул:

– Вполне. Но в моем случае для ревности нет оснований, а в твоем – полно. Мне ли не знать, как быстро женщины привязываются к тем, с кем спят? Сейчас я даже мысли не допускаю, чтобы дать тебе возможность испытывать страсть к кому-то еще.

Я отмахнулась. Вот и вспомнился главный аргумент, почему нельзя влюбляться в инкубов. Ревность им не чужда, они ее только к своим озабоченным персонам не применяют. Когда он опять шагнул в мою сторону, я вскинула руку:

– Не надо, Дим, хватит на сегодня. Иначе я запою.

Он просто отодвинул мою руку и на несколько секунд прижался губами к моим, прикрыв глаза и словно запоминая это ощущение. Но продолжать не стал, то есть просьбу услышал. Однако признался:

– Аж мурашки бегут.

Не пой пока, Наташ, не надо. Так не хочется заново трезветь.

Я буркнула:

– На самом деле и не собиралась. Если уж я вынуждена терпеть к тебе навязанную влюбленность, хотя и ненависть никуда не делась, то и ты за компанию мучайся. Хоть на своей шкуре испытаешь, каково это.

– Пока мне все нравится. Ну, кроме некоторых эпизодов, когда хочется сорваться к тебе посреди ночи. Хорошо, встречаться не будем – мы будем просто продолжать вот это друг к другу чувствовать.