\

— Значит, это так? Император попытается использовать в качестве приманки меня?

Изергаст побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, поднял глаза к потолку, словно пытаясь найти там ответ.

— Родерик так думает, — сказал он наконец. — Хотя лично я сомневаюсь, что причина в этом. Но ты не бойся. Он не даст тебя в обиду. Да и я там буду. Держись к нам поближе, и тебя никто не тронет. Даже если император решит обратить против нас всю свою охрану — отобьемся.

— Я не боюсь, — буркнула я. — Но спасибо.

— И если это все, будущая жена Адалхарда…

— Не все, — ответила я, и Изергаст страдальчески вздохнул.

— Хм, — он откинулся на спинку кресла, а его зеленые глаза вспыхнули искренним интересом. — А говоря о подруге, ты кого имеешь в виду? Себя или Миранду?

— Не важно. Давайте рассмотрим гипотетическую ситуацию. Допустим, моя подруга хочет отомстить одному человеку.

— Так, — протянул мастер Изергаст. — Она спрашивала про проклятья. Напоминаю, на всякий случай, что от меня проклятия отражаются, и если вы собрались мстить за вчерашний чаек, то придумайте другой способ, который вам не навредит.

— Да не вам отомстить!

— А кому? Бывшему жениху? Передай Миранде, что легкое проклятье кровавого поноса или поясничного лишая хорошо работает в таких случаях.

— При чем тут ее жених?

— А кто? Насколько я знаю, он от нее отказался, получив определенное денежное возмещение, что весьма оскорбительно. Мы с тобой прекрасно понимаем, что Миранда бесценна.

Я внимательно посмотрела на Изергаста, но он говорил вполне серьезно и без привычного сарказма.

— Вопрос в другом, — сказала я.

— О, вот тут я не силен, честно скажу, — вздохнул он. — Но валяй.

— Имеет ли право моя подруга отомстить? По-другому к этому человеку ей не подобраться. Он поступил очень дурно и заслуживает наказания, но привлечь его к ответственности по суду не получится.

— Если он виноват, пусть врежет ему как следует, — пожал плечами Изергаст.

— Но если поймут, что месть исходит от нее, то могут пострадать и ее близкие, — подошла я к вопросу, который волновал меня больше всего. — Он… влиятельный человек. И если разозлится…

— Значит, так, — решил подытожить Изергаст и, взяв со стола череп, посмотрел в пустые глазницы.

— Повод есть, — буркнула я.

— Во-вторых, она магичка, так? — уточнил он, возвращая череп на стол, и я кивнула. — Обиды, сдерживаемый гнев — прямой путь к срыву. Оно нам надо?

— Не надо, — ответила я.