\

А как же быть с учебой? Я не могу зарегистрироваться там, а учиться здесь? Или мне придется жить учтенным существом в человеческом мире, но тогда уже о службе можно забыть?

Веллес наконец-то поднял на меня взгляд и обреченно помотал головой, снова входя в образ учителя, недовольного знаниями ученика:

– А вот эту тему мы уже проходили, Талья!

Верно, я об этом запоздало вспомнила, отчего спина покрылась холодным потом:

– В Зорирте запрещены полукровки… Вы рассказывали на лекции, что они там зациклены на генетической чистоте.

– Вот именно, – вступил в разговор декан.

 – Мы тебя и здесь правильно зарегистрировать не можем, и туда тебе нельзя – убьют, чтобы ты им статистику не портила.

Мой голос стал неприятно-высоким от страха:

– И что же мне делать?

Ректор думал несколько минут и проговорил тихо:

– Предлагаю не делать ничего. Что думаете, магистр? Вы ведь видите: Талья – обычная девчонка, в которой очень много человеческого, и почти ничего от сирены! Она бросилась защищать человека, рискуя собой! Останется для всех ведьмой с хиленькими возможностями – вот уж невеликая беда.

Но Веллес не мог принять такого выхода – он сам на себя не был похож от расстройства:

– Мы служим сверхполиции, господин Ришар, мы не имеем права им врать! Но если мы расскажем хоть кому-нибудь, то на этом конец – Талью вышлют в Зорирту, где казнят. Думаю, что магикопы ее суть смогут принять, характер важнее силы, но Совет Вахарны – никогда. Они обязаны следовать сверхзакону.

Декан продолжал убеждать:

– И что же, вы так запросто поставите крест на собственной ученице?

– Запросто?! – закричал старик. – Похоже, что мне это «запросто»?! Разве не я каждый день наблюдал, как она старается и мечтает помогать людям? Да у меня сейчас сердце обливается кровью! Я ни разу не заподозрил в ней стремление творить только зло, как делают все сирены!

– Да-да, я понимаю.

 – Ришар судорожно тряс рукой. – Давайте сообщим лишь начальнику сверхполиции – он определенно встанет на нашу сторону. И получится, что мы не обманули управление, но провели Совет! Но если он не встанет… Если сообщит в Совет?..

– Подождите, господин Ришар, есть ведь еще другая возможность, если нам удастся переубедить Феникса…"

"Я медленно отступала к двери.

Мне понравился их спор – я даже не ожидала, что оба так рьяно будут пытаться найти способ меня защитить. Но рисковать я не могла. Даже начальнику сверхполиции нельзя об этом знать, никому нельзя. Я вытянулась вверх и громко затянула грустную русскую народную – уж не знаю, почему именно эту песню. Возможно, в такой ужасной ситуации мне хотелось добавить атмосфере торжественности. Однако прозвучало больше карикатурно и пафосно.