Если про альтеров ты раньше не знала, то человеческие книжки-то хотя бы читала? Твои песни гипнотизируют, лишают воли, но только мужчин. Неужели ничего не напоминает? – Он недовольно поморщился. – Когда-то моряки больше всего боялись натолкнуться именно на вас, потому что спасения нет, если себе уши воском не залепить. И да, сирены могут арканить только птиц, как оборотни справляются лишь с волками и собаками. Потому в вашей мифологии они прижились в образе женщин-птиц.
Я не понимала их мученических лиц и унылых интонаций, и пока просто уточняла:
– Какие еще сирены?
– Самые натуральные, – подтвердил мнение магистр.
– Это я-то существо повышенной опасности? – я раздраженно хмыкнула. – Да я даже у мужика телефон отжать не смогла! Во мне магии не так много, чтобы я кому-то навредила. А ведь я даже не хочу вредить!
Веллес устало потер вспотевший лоб и почему-то избегал моего взгляда.
– Дело не в намерении или возможности, а в формальной классификации. Почти все виды существ имеют качества, которые используются во благо. К примеру, вампиры, при их-то отвратительной репутации, незаменимы при работе с буйнопомешанными. Ты не представляешь, скольких психопатов смогли остановить наши сосунки – им стоило только вовремя высосать избыток эмоций. Даже в троллях есть важная черта – они нередко дают человеку свежий взгляд на самого себя.
– Магистр, вы отвлеклись! – перебила я, поскольку меня все сильнее разбирала нервозность.
– Да-да, – он устало кивнул. – Мы все созданы для добра, и только при определенных обстоятельствах способны свернуть на кривую дорожку. Но есть разряд существ повышенной опасности – это те, у кого баланс блага и катастроф сильно кренится к последним. Они созданы совсем для другого, понимаешь? О благе и говорить не приходится.
До меня дошло понимание, и потому я немного расстроилась:
– Ясно… Мне придется встать на учет в Зорирту, а из Москвы туда ни один портал не ведет… Зато там есть эльфы! Хоть одним глазком бы поглядеть.









