\

Остатки амулетов все еще были там, а выручка – в кармане куртки. Но я не собиралась ехать по оставшимся адресам и заканчивать работу. Хватит с меня, я и так едва выпуталась. И больше ноги моей не будет рядом с преступными элементами, за исключением тех, кого я арестовываю!

* * *Я взяла немного денег из выручки, и поэтому на следующий день в Вахарне появилась с тортом. Отдам Аго, закрою последний долг, раз обещала. Ну и на всякий случай еще раз задобрю – он оказался единственным ненадежным свидетелем моего преступления. Вот только встречал меня вовсе не тролль, да и приветствовали бархатным тоном, который ни с чьим не перепутаешь:

– Это мне? Как мило.

Я сглотнула и направилась к инкубу, который развалился прямо на лугу и явно ожидал моего появления. Диминик сел, но все так же продолжал крутить губами соломинку. Я положила коробку с тортом на землю, засунула руку в карман и вынула горстью оставшиеся пакеты.

– Во-первых, я не все твои товары развезла. Уж не обессудь. А во-вторых, я забираю двадцать процентов вместо десяти!

– Да неужели. – Он легко поднялся на ноги и улыбнулся.

"– Это за моральный ущерб! – я не сдержалась и закричала, выплескивая на него остатки стресса. – Меня чуть не прикончили!

– Кто? – он будто бы удивился, но из рук моих все забрал, а деньги даже пересчитать не постеснялся.

– Валерий из ночного клуба! А то ты не знал, что он – скотина, каких поискать!

– Но я смотрю, ты цела, – инкуб прищурил глаза. – Не преувеличиваешь?

– Уж поверь – нет! – мне становилось легче от того, что я на него кричу.

– С чего бы мне из-за тебя переживать? – его голос был мягким, а вот сам смысл фраз донельзя злил. – Ты разве моя Крыся? Оставь свое благополучие вне моей тревоги. И мне до сих пор кажется, что ты сочиняешь. Валера – типичный мерзавец, но со мной не стал бы портить отношения и убивать моего посыльного. В конце концов, я единственный, кто ему доставлял артефакты. Пусть и не те, которые он больше всего хотел.

– Он был уверен, что ты заперт в Вахарне, потому тебя можно списать со счетов!

Инкуб изменился в лице и перестал улыбаться – дошло наконец-то:

– Ясно, – заговорил серьезнее. – Тогда за синяки прости, моя недоработка. И если тебя утешит, то я верну ему должок сторицей.

Я немного остыла и смогла злобно усмехнуться:

– Поздно уже. Он мертв.

Инкуб присмотрелся ко мне еще внимательнее и почти уважительно произнес:

– Ты убила ведьмака? Ну теперь я сам тебя боюсь.