\

А старик Чаркинс не уставал переспрашивать:

– Талья, милая, расскажи еще раз, как тебе удалось избавиться от его влияния! Ведь альтеры не могут самостоятельно избавиться от контроля, но мы никогда не рассматривали человека в роли альтера!

Снова засосало под ложечкой. Я знала, что неправа, прикрывая Диминика. И не могла поступить иначе, поскольку была ему обязана собственной жизнью. Вся ночь прошла во взвешивании этой дилеммы, но итоговая мысль сомнению не подлежала: инкуб не был обязан ради меня рисковать, но сделал это без раздумий. Он рванул мне на помощь сразу, едва через Крысю уловил непонятную опасность.

Видимо, я все-таки ужасный магикоп, раз даже вероятности не допускала его сдать. Пусть его накажут по всей строгости закона – видит каждый зрячий, он заслужил! Но точно не за вчерашнее.

Магистр Чаркинс послушал наклонившегося к нему Влада и продолжил какую-то подкинутую мысль:

– Да, действительно… Талья, милая, а теперь еще раз – как именно ты почувствовала, что тебя заарканили?"

"Я повторила и этот момент, пока не понимая, почему вампир закивал головой и щелкнул пальцами. Но Чаркинс с трудом встал и тоже затряс руками, обнадеживая присутствующих новой восторженной интонацией:

– Ведьмы и ведьмаки, обратите внимание! Талью поймали не сразу – он бежал за ней по подъезду, а потом и по улице.

Сколько она еще пронеслась до дороги? Метров двести? А сколько требуется нам времени, чтобы заарканить альтера, которого мы уже видим?

– Секунда, – поняла молодая женщина с другого конца зала. – А если животное уже было твоим альтером, то хватит и сотой доли секунды. Промедление можно было бы объяснить тем, что он совсем новичок – но это не так, ведь мы знаем уже нескольких его жертв.

Значит, заарканить человека сложнее и дольше, чем животное! Или требуются какие-то дополнительные условия, какой-то удачный момент уязвимости…

– А какие нужны еще условия, кроме потери контроля? – возбужденно добавил Чаркинс. – Если человека и можно поймать, то только в том случае, если он сам себя в данный момент не очень контролирует. Талья в страхе убегала, ее накрыло паникой, вряд ли такое сознание можно назвать идеально контролируемым. Верно?

– Верно, – кивнула я, когда он уставился на меня.

 – Я, кажется, в тот момент вообще ни о чем не думала – просто неслась, пока не увидела машину седьмого отряда.

Начальник управления видел радость, понятную только ведьмакам, и нервно переспросил:

– И к чему это нас приводит, магистр?

Старик почти хохотал, но на самом деле его восторг пока был не оправдан. Он напоминал безумного ученого, пришедшего в экстаз от малюсенького научного прорыва:

– К тому, что даже такой самородок не может заарканить любого человека в любом состоянии.