\

Затем открыла один и нагло подмигнула. Диминик и не собирался притворяться, что меня не слышит, он просто высмеивал мои команды. Но вид зверюшка притом имела настолько миленький, что возникло желание отыскать где-нибудь малюсенький пледик и укрыть. Разумеется, ничего подобного я делать не собиралась – пока что это альтер инкуба, то есть прямое продолжение моего врага.

Стоило только задремать, как снова от коленки пошагали пальцы. Но теперь предвкушение взрезало мозг острой волной, потому я вываливалась из сонливости почти сразу, а заново попробовать уснуть долго не хотелось.

Но я не психовала, ведь уже знала, что это влияние продлится максимум несколько часов. И больше я такой возможности инкубу не предоставлю. Лежала до утра, отвлекала себя посторонними мыслями. Например, о том, что надо будет обязательно купить непроницаемые перчатки. Или о том, как мне повезло, что вражинным альтером оказалась не змея или таракан. От вида змеи в квартире я выпрыгнула бы в окно – прямо с рамой. А задушевные ночные споры с тараканом как-то даже в голове не укладывались. И все же я существо, а не обычный человек, раз под утро удалось ненадолго уснуть – или Диминику надоела его забава.

Весь день мы провели в лежачем состоянии под смешные сериалы. Я периодически отпаивала Марину – да и себя заодно – сладким чаем, и к вечеру она уже выглядела розовой и здоровой, то есть полностью отошла. Она даже не злилась особенно сильно из-за происшествия, что меня порадовало. Кажется, подруге тоже было интересно стать частью мистических приключений – и за это она готова была платить некоторую цену.

Про Крысю я ей подробно объяснила, после чего подруга перенесла клетку в ванную и вернулась ко мне, чтобы слушать дальше.

Пришлось упомянуть и про сон – было неловко, но необходимо. Ведь она с такой же неприятностью столкнулась раньше моего и вынуждена была терпеть дольше. Но теперь, по крайней мере, она не забудется – и не притронется к новому питомцу без перчаток, а в ином случае обречет себя на сутки возбужденной бессонницы. Но такой поворот нашего разговора заставил Марину смущенно признаться:

– А это ничего, что я совсем немножечко в него влюбилась?

– В инкуба? – Я вытаращила на нее глаза.

 – Очнись, мать! Ты его настоящего даже не видела, чтобы влюбиться!

– Ну пусть не в него, – согласилась она. – В этот образ из снов. Он ведь такой… даже сейчас хочется пойти и засунуть палец в клетку. Как какой-нибудь наркотик!

– Вот это ты сейчас правильно сказала, Марин. Любой инкуб может заставить свою жертву его хотеть. Любой, а не только Диминик Эйм! Как любая водка опьянит. В этом нет ничего постыдного – мы же не злимся на водку, если после нее творим дичь? Злимся только на себя.