Темные очки на идеальной физиономии тем более не повергли в шок – они в Вахарне смотрелись уместнее планшетов и навороченных сотовых.
Инкуб сразу заметил меня, но выпрямился неохотно, зато очаровал приветствием:
– Привет, Красная Шапочка.
Я проигнорировала слабое дрожание в груди, возникшее от воспоминания о нашей последней «встрече» – и пусть тогда я была всего лишь в сознании птички. Наоборот, собралась и растянула губы в такой же ехидной улыбке:
– Привет, Серый Волк. Очевидно, меня ждешь, какая честь! А ты в курсе, что птицы иногда переносят заразу? Бросай уже привычку их вылизывать.
Инкуб приподнял темную бровь, изображая удивление:
– Ты всерьез надеешься прикончить меня птичьей болезнью, Наташ? Если говорить про заразу, то вернемся к нашим крысам. Ты как вообще? Уже созрела для помощи?
– Ни за что! – я посмотрела на него грозно. – Тебе не удастся меня запугать каким-то грызуном размером с ладошку. Прими уже наказание и смирись. Никто тебе не поможет. Особенно я.
Он спрыгнул на землю и пошел к водительской двери, будто бы разговор уже завершен, но на ходу объяснял:
– Особенно ты мне и поможешь, Красная Шапочка, а то я сыграю в рулетку, кто будет твоей съеденной бабушкой.
Я заинтересовалась, потому подошла ближе. Инкуб пока внутрь не сел и смотрел на меня поверх крыши.
– Машина понадобилась? – уточнила я. – Красная? Так вот же она – забирай. От всей души рада была помочь! Теперь мы в расчете?
Он скривил лицо, слегка задрав уголок губ.
– Наташ, не тупи. Эту я продаю, иначе штраф не выплачу. А в Москве другая – и она мне нужна здесь. Вот ключи и координаты. В субботу утром, не забудь.
Он швырнул вскользь по лаковой поверхности маленький сверток, я рефлекторно поймала, но тотчас закричала:
– Ты глухой, что ли! Я не собираюсь тебе помогать! Даже захотела бы – я все равно водить не умею!
В ответ машина зарычала и рванула с места, я едва успела отпрыгнуть, чтобы колесо не проехало по моей ноге.
* * *Переехать мне, конечно же, родители разрешили – не в том я возрасте, чтобы они при себе силой удерживали.









