\

"

"– А как еще назвать девушку, которая влюбилась в инкуба? Лауреатом Нобелевской премии по разумным решениям? Интересно, на что она рассчитывала? Что я такой: «А-а, счастье-то какое, раздолби меня ипотекой, ну какая замечательная нищая ведьмочка с носиком пипочкой, женюсь-ка я на ней, буду всю жизнь любить и хранить верность»?

Теперь и я посмотрела в ту сторону, запоздало понимая причины перепадов настроения Риссаи. Да и в каком другом случае она еще захотела бы ему помогать за такую – скажем прямо, исключительно символическую – плату? Бедная девочка. Ведь вроде бы хорошая, незлопамятная, общительная, но так вляпалась… С моей точки зрения, подобное можно было бы назвать катастрофой, но Диминик выразился иначе, за что я и зацепилась:

– Говоришь так, будто она сама это выбрала! Посидела, подумала и решила: «А влюблюсь-ка я в самого гадостного мерзавца из всех доступных, у которого есть невеста, зато нет сердца».

– Ну хоть у нас с тобой чувства взаимны, – он не стал спорить с обвинениями. – Итак, к сделке. Помоги разок – и живи спокойно год. Вместе со своей Мариной, а то мне понравилось, как она визжит.

Я еще немного отступила, рассматривая камни под ногами. Не сразу дошло ключевое слово, но когда я до него мысленно добралась – стало весело:

– Разок? – я его выделила интонацией. – Разве одна доставка решит твои финансовые проблемы? Сильно сомневаюсь! Но тебе нужна моя помощь – разок. А это означает, что ты просто хочешь втянуть меня в грязное дело. Мне достаточно будет один раз испачкаться – и тогда уже твои угрозы заимеют вес. Ведь ты постараешься, чтобы доказательства были прямыми, а не словами на проезжей части.

– Не все. – Его лисья улыбка стала еще многозначительнее. – Но разве у тебя есть выбор?

– Полнó, – я ощущала себя с каждой секундой все более правой. – Похоже, что ты от безнадежности выкручиваешься. Крысу твою уже потравили, Маринка не зря до управляющей компании докричалась. Других альтеров у тебя в Москве скорее всего не осталось – зачем бы ты их там целую толпу плодил, ведь понятия не имел, что тебя в Вахарне запрут? Или остались, но их точно не хватит, чтобы учудить нечто грандиозное.

– Да ты меня как орешек раскусила, – он со смехом развел руками. – До сих пор привкус яда во рту чувствую, милая моя Крыся перед смертью помучилась. И ведь правда, угрожать мне больше нечем. Значит, возвращаемся к старой доброй мести своими руками.

– Удачи в этом.

Я поспешила от него, чтобы больше никаких угроз не услышать.