\

Я настолько верил в убойную силу моего должника, что подспудно ожидал — она ему на один зуб. Не тут-то было! Здоровье монстра почти не уменьшилось, ну, может, полпроцента снялось, а то и меньше.

Подбежали другие убийцы и обрушили на саламандру град ударов. Ее хиты медленно, очень медленно поползли вниз, сама она вытянулась, отпрянула назад и вдруг дунула на ближайшего врага. Даже меня обдало холодом от ее дыхания, а парень тут же превратился в ледяной сталагмит. Тварь развернулась, с силой ударила по нему хвостом, и он разлетелся на мелкие кусочки.

Не теряя времени, саламандра повернулась к другому противнику.

За следующую минуту тварь заморозила еще троих. В ответ Фергус, крутившийся вихрем, метнулся к самому краю островка, буквально зависнув над кипящей рекой. Я поразился его изобретательности: капельки лавы, разбрызганные создаваемым им ветром, попадали на заледеневших убийц, и те оттаивали до того, как саламандра успевала ударить по ним хвостом.

У нее осталось восемьдесят процентов здоровья.

Сзади раздался крик, и мы увидели, что на насыпь вылезают другие рептилии, поменьше. Те самые, что до этого купались или отдыхали на маленьких островках-кочках. Сейчас они двигались к нам, и в их намерениях не было сомнений: они ползли защищать старшую подругу.

Несколько убийц метнулись им навстречу.

От происходящего рябило в глазах — мелькали вихри убийц, крутились саламандры, искрились в свете огненной реки ледяные столбы, блестели капельки летящей лавы.

Пятьдесят процентов здоровья.

Подключились и мы с Басей, ее дикмус неплохо действовал на мелких саламандр. Не усыплял, но приводил их в сонное состояние, в котором они не могли оказывать достойного сопротивления. А вот с большой оказалось сложнее — она топнула лапой, и перед ней возник покрытый инеем призрачный щит, через который не проходило колдовство принцессы.

Я попробовал ударить из инвиза — урон ноль. Нехилая защита у главного ресурса тинароллов!

С обеих сторон ежеминутно появлялись жертвы жестокой бойни. Убийцы падали один за другим, но и мелких саламандр осталось всего две. А у большой — тридцать процентов здоровья.

Ледяных столбов становилось все больше. И все меньше оставалось тех, кто мог их спасти.