\

Огромный лабиринт, где не работает карта и невозможно сориентироваться.

Блин…

— Ладно, тогда другая мысль. Они зачем-то забирают из деревни людей. Пакуют их в сети и короба. Думаю, понесут к себе.

— Тогда и мы можем залезть! — воодушевилась Бася.

— Остынь, мы же решили подождать помощь.

— Шутишь? Неизвестно, когда мои посланцы найдут миридов. Может, завтра, может, через несколько дней. А дело у нас срочное.

— Срочное. Но справиться с ними вдвоем нереально.

— Это почему же? Порой и нереальное реально. Главное, очень захотеть и постараться.

Ох уж эта девичья горячность.

— Хорошо. Дай немного времени, попробую кое-что сделать.

Найдя в списке друзей Гааза, я активировал иконку сообщения и написал:

Здорово, дружище. Надеюсь, ты не потерял шлем короля Удона:) Он очень нужен мне, не навсегда, на время. Сможешь одолжить?

Лекарь откликнулся через пару минут.

Привет, Гермес. Конечно, у меня. Конечно, смогу.

Все-таки хоть он и странный, но надежный мужик. Хотя, подозреваю, расстаться со шлемом-чашей ему нелегко.

Нет. Тащи его в храм праотца в Мергусе, отдай настоятелю по имени Гурумон. Но прежде надо сделать кое-что еще.

Я долго строчил, растолковывая Гаазу план. Минут десять, не меньше. Наконец мы обо всем договорились и я, с облегчением выдохнув, закрыл интерфейс переписки. Осмотрелся, и внутри все похолодело.

Баси нигде не было.

Глава 23

Меня охватила злость. Что за упрямая девчонка! Я все ресы отдал, чтобы спасти ее от тинароллов, а она добровольно к ним вернулась! А в том, что это именно так, нет ни малейших сомнений.

Уйдя в инвиз, я двинул в деревню. Но не прошел и сотни шагов, как сквозь дым и пыль увидел топающих навстречу тинов. Каждый держал в руках либо кожаный короб, либо сетчатый мешок, в которых бились пленники. В основном женщины и дети, но попадались и мужики. В одной из «авосек» сидела Бася, причем я узнал ее только по фиолетовому камзолу: волосы принцессы были всклокочены, лицо и руки обмазаны глиной и кровью.

Тины дружной колонной направились к провалу на участке Федота, я, осторожно ступая, последовал за ними. Они шли, тихо переговариваясь, до меня долетали обрывки фраз, из которых можно было сделать вывод, что поганцы торопятся вернуться в свои пещеры.

— Отпустите, изверги! — завопила вдруг какая-то тетка из сетки.

К ней подскочил шедший рядом тин и легонько ткнул дубиной. Крикунья тут же замолчала и обмякла.