\

Я не понял, было это выражение радости по поводу свершившейся мести или сигналом. Похоже, последним, потому что через несколько мгновений из-за багровой завесы послышался ужасающий визг, и появились две упряжи векабов, каждая штук по десять тварей. Между упряжами было натянуто несколько пучков лиан, державших каменную голову. Огромную, не меньше трех метров в диаметре. Вероятно, это был обломок статуи, оставшейся от цивилизации перволюдей.

С диким улюлюканьем наездники хлестали векабов плетками, утыканными шипами. Из-под толстой шкур монстров сочилась алая кровь, стекала струйками и, перемешиваясь с песком, застревала в густой щетине, превращалась в багряно-черные наросты.

Но вот, словно по неслышимой команде, векабы резко замерли. А гигантская голова, продолжая двигаться по инерции, подскочила на бугре и полетела вперед. Вокруг все содрогнулось, раздался оглушительный треск, и ворота, уже ощутимо потрепанные пращниками, разлетелись в щепки.

Зеваки внизу в панике бросились врассыпную.

Орда зверолюдов хлынула в образовавшуюся брешь. Гвардейцы бросились им наперерез, но их сразу смели. Волна накрыла не успевшую отступить толпу торговцев. Люди кричали, бежали, спотыкались и падали под ударами могучих лап. Началась бойня.

Сначала небольшими ручейками, а затем бурными потоками дикари занимали оставшееся без защиты Каменистое Плато.

Я обернулся к Андресу.

— Надо валить! Нам тут делать нечего.

— Уходи, а я должен биться! — гаркнул мастер.

Он устремил взгляд на умирающий город. Сквозь туман бури круглые купола его построек казались воспаленными нарывами, готовыми вот-вот прорваться. А узкие улочки — венами, которые все сильнее наполняются отравленной черной кровью.

По печальным глазам Андреса было видно: он прекрасно понимает, что все кончено, но будет бороться из упрямства. Но вдруг его лицо побледнело, и он в ужасе прошептал:

— О боги…

Через мгновение Мастер оказался у приставной лестницы и кубарем скатился вниз. Я тут же рванул за ним.

Глава 19"

"Сквозь поднятую бурей пыль маячила удаляющаяся спина Мастера. Он несся в сторону толпы зверолюдов, будто стремился догнать свою смерть.

— Стой! — гаркнул я. — Они же тебя разорвут!

Он обернулся и, не сбавляя хода, проорал:

— Ромашка! Она в таверне!

Само собой, я побежал за ним. Хоть невеста у Андреса весьма своеобразная, но он ее любит, и… В общем, надо помочь.

— Погоди, я с тобой!

— Дворами! — ответил он и тут же сменил траекторию, устремившись между домов вглубь квартала.