\

— Солнышко, — мама приподнялась на локтях, моргая и жмурясь. — Мастер Изергаст? — Она подтянула одеяло повыше. — Выйдите немедленно!

— Как только уверюсь, что с вами все в порядке, так сразу и уйду, — пообещал он. — Поверьте, мне не доставляет никакого удовольствия ваше общество.

— Хам, — припечатала она и повернулась ко мне. — Эти некроманты не имеют ни малейшего представления о правилах приличий. Арнелла, милая, прошу, не выходи замуж за некроманта, какие бы золотые горы тебе ни сулили.

— В целом, с вами все в порядке, как вижу, — сказал Изергаст. — А ты как? — повернулся он ко мне, и я шмыгнула носом.

— Все хорошо, — ответила я. — Спасибо, мастер Изергаст.

— От меня ты «спасибо» не отделаешься, — усмехнулся он. — И то, что перепало Родерику, мне тоже не надо.

— Арнелла? — гневно переспросила мама.

— Я уже поговорила с Мирандой, — нехотя ответила я. — Она, в принципе, не против двойного свидания.

— Прекрасно, — довольно улыбнулся Изергаст.

— Сегодня? — ошарашенно переспросила я. — Так быстро?

— А чего тянуть, — пожал он плечами. — Будьте готовы, скажем, к шести. Всего доброго, госпожа Алетт. Если потребуется моя помощь, я в академии. Хотя я искренне надеюсь, что вы справитесь без меня.

Дверь за ним закрылась, и я, обняв маму, выдохнула.

— Видимо, ради этого стоило отправиться к императору, — язвительно заметила она, когда я отстранилась. — Моя родная дочь наконец-то обняла меня.

Я закатила глаза и отодвинулась.

— Что там произошло? — спросила я осторожно.

Мама рассматривала свои руки так внимательно, словно впервые их увидела. Потом оттянула ворот серого платья, которое все еще было на ней, и заглянула в вырез.

— Старый козел, — процедила она. — Трухлявый пень!

— Ты помнишь?..

— Он… — мама поджала губы, а ее ноздри раздулись от сдерживаемого гнева. — Он возжелал меня, как только увидел! Или даже раньше, — она задумчиво кивнула. — Да, иначе не стал бы приглашать меня во дворец. Видимо, до него дошли слухи, как я хороша собой… А может, это из-за той картины, которую я отдала в магическую управу Фургарта.

"— Помню, конечно. Мы там полуголые, — возмутилась я. — Ты не должна была отдавать ее на всеобщее обозрение, мама, тем более не спросив меня.

— Зато на ней мы еще красивей, чем в жизни, — упрямо возразила она. — А на той, где ты одна, ты не очень хорошо получилась, солнышко.

— Значит, император…

Мама встала с кровати, поправила волосы.

— Ты уже достаточно взрослая, чтобы понять, что произошло, — ответила она сухо. — К счастью, деталей я не помню.