\

— Я хотела удрать в Фургарт за артефактами, так меня даже за ворота не выпустили! Ну, ничего, зато я раздобыла зелье и узнала парочку гексаграмм. Крекин слегка удивился моим вопросам, но в итоге очень помог, даже пообещал какую-то особую книгу.

Миранда переставила наши чашки так, чтобы они стояли ровно напротив друг друга, стряхнула крошки — и те растаяли в воздухе, не долетев до пола, побарабанила тонкими пальцами по столу.

— А может, Изергаст — именно тот, кто тебе нужен? — осторожно предположила я. — Иногда, вот как сейчас, мне кажется, что у вас много общего. К тому же он очень в тебе заинтересован.

— Подталкиваешь меня на свою шлюшечную сторону? — улыбнулась Миранда. — Шучу, не обижайся. Заинтересован — да, но мне этого мало.

— Изергаст сказал, ты в его вкусе, — вспомнила я. — Острая, опасная…

— Я такая, — ухмыльнулась Миранда. — Он даже не представляет, насколько прав.

— И в глубине души, мне кажется, Изергаст хороший. Он отправился с нами во дворец, хотя что ему моя мама? Он ее терпеть не может.

— Как она?

— Не знаю, — вздохнула я. — Завтра проснется — пойму.

— В общем, этот день был полон потрясений, и поэтому тебе понадобилась разрядка, — подвела итог Миранда.

Сейчас мне стало гораздо лучше: огонь мирно тек по телу, эмоции улеглись, и все воспринималось не так остро. Мы спасли маму — это главное, а обо всем остальном можно подумать позже. На моих бедрах остались мелкие синяки, на шее — красные пятна, натертые щетиной, а стоило вспомнить об отпечатках ладоней, что скрывались под простыней, и внизу живота сладко тянуло. Мне было немного стыдно, но никаких угрызений совести я не испытывала. Разве что…

— Родерик на меня обиделся, — вздохнула я.

— Правда? — удивилась Миранда. — С чего вдруг?

— Я его поблагодарила, после всего, — призналась я. — И он, наверное, не так понял…

Миранда рассмеялась и хлопнула себя по колену.

— О, Арнелла, ты просто прекрасна! Значит, ты поимела Родерика Адалхарда, а потом сказала ему спасибо и выставила вон?

— Ну, я не выставляла, но тут как раз ты пришла… Просто, понимаешь, сидит он на моем диване, весь такой большой и очень голый, и что с ним дальше делать — вообще непонятно. Наверное, мне стоит перед ним извиниться?

Я привстала со стула, но Миранда рявкнула:

— Сидеть! Извиняться она пойдет… Обойдется твой Родерик без извинений.

— Но все выглядит так, будто я его просто использовала. Хотя… — я задумалась. — Вообще-то это так и есть. Я его использовала. Огонь не находил выхода: я и в ледяном душе стояла, и знаки делала…

— Да забей. С него не убудет. Уверена, он даже рад. И вообще, ты что, уже забыла, как он сбежал за Стену после вашей первой ночи?

— Но я не хочу, чтобы ему было так же обидно, как мне!"

"— А у тебя так и не получится, — отрезала она.