\

— Я думаю, что вся эта затея с ловушкой в корне провальна. В этом и есть сила путников — они не привязаны ни к чему, ни к кому. Свободны, как ветер. В последнее время я часто думаю о том, что ошибся, выбрав не ту дорогу.

— Правда? — удивился Антрес. — Ты бы променял императорское величие на пыль под ногами и деревянный посох?

— Нет, — усмехнулся он. — Ты прав. Это именно то, что удержало меня. Власть — моя слабость, моя привязанность. Но, похоже, я не способен испытывать ее к другим людям.

— И ко мне? — уточнил некромант.

— Ты ведь не думаешь, что я сейчас открою тебе свои объятия? А потом мы вместе поплачем от любви друг к другу.

Антрес осклабился, продемонстрировав кривоватые клыки, и, отпив чай, вернул чашку на блюдце.

— Однако ты не можешь не признать, что выделяешь меня из остальных своих детей.

— Так и есть, — согласился император. — Хотя это странно. У анимага рождается сын-некромант. Ты — ошибка природы.

— Никакой ошибки, — поспешно отрезал тот. — Мать — водница. Вероятность родственной стихии оставалась.

— Совсем мизерная. Как у путника.

— Но они все же появляются на свет.

— Ты словно бы воплощение всего самого темного во мне, — продолжил император.

— Составь завещание, отец.

Император усмехнулся и, скрипя коленями, подошел к креслу. Охнув, сел в него и откинулся на спинку.

— И сколько я тогда проживу? Вряд ли дотяну до утра. Я знаю, на что ты способен, сынок, и не стану обрекать империю на такое.

Антрес задумчиво положил руку поверх паленого отпечатка ладони на подлокотнике.

— Тогда давай решим, что делать с Адалхардом, — предложил он. — Ты ведь не позволишь ему указывать тебе?

— Я не стану делать с ним ничего, — ответил император, устало прикрыв глаза.

— Тогда… Ведь могут быть другие дети путников, — предположил Антрес. — По наследственности хаоса у них выйдет или огонь, или анимагия. Я тут узнал, в академии есть один парень, без магов в роду. Джафри Хогер.

— Мастер хаоса, — кивнул император. — Анимаг. Я читал доклад. Вот только откуда ты это знаешь?

— Я его тоже читал, — не смутившись, ответил Антрес.

— Или же какой-нибудь анимаг оприходовал его маменьку. Это куда вероятнее. Помню, когда я только прошел Лабиринт, то не мог пропустить ни одной юбки.

— Именно поэтому у тебя столько детей, — вздохнул некромант. — Составь завещание, отец. Я буду отличным императором. Зря ты боишься. Я люблю законы и чту их…

— Нет, — отрезал император.

Спина отчаянно чесалась под праздничным нарядом. Жуки, что ли? До чего он докатился. Просто старый пень, постепенно покрывающийся мхом.