\

Он отвел мои руки, в которых я все так же сжимала туфли, и обнял меня, прижимая к себе. Его поцелуй словно поднял меня над землею, унося куда-то ввысь, и когда Родерик оторвался от моих губ, я нехотя открыла глаза, не желая возвращаться.

— Сходишь со мной на свидание? — пробормотал Родерик, уткнувшись в мои волосы.

— Да, — тихо ответила я и посмотрела поверх его плеча. — Мастер Изергаст, вы бы хоть постучали.

— Моррен? — прорычал Родерик, быстро оборачиваясь."

"Поставив туфли на пол, я обулась и быстро вышла из гардеробной. К счастью, на балу я их разносила, так что теперь готова была идти хоть на край света.

— Представляешь, опять ничего, — непонятно пожаловался Изергаст за моей спиной. — Ну, ты помнишь о моей проблеме. Я подумал, что хотя бы при виде чужой любви… Но нет. Либо же ты плохо старался. Что это за детский поцелуй, Рик? Где страсть? Где огонь?

— Ты похож на старого извращенца, — ответил Родерик, шагая следом. — Подглядывать? До чего докатился…

Я закрыла квартиру, вернула ключи охраннику, и экипаж, куда мы опять уселись втроем, поколесил по улочкам Фургарта и остановился у храма путников.

— Портал прямиком ко дворцу, — пояснил Родерик.

— Улыбайся, флиртуй, — добавил Изергаст. — Немного кокетства еще никому не помешало.

— Ты просто маленькая девочка, которая пришла за мамой, — перебил его Родерик.

— Не такая уж маленькая, — возразил Изергаст. — Достаточно взрослая, для всего.

— Мы заберем твою мать и сразу уйдем.

— Не подавай виду, что догадываешься о ее страданиях.

— Страданиях? — взволнованно переспросила я.

— Не надо волноваться раньше времени, — быстро сказал Родерик. — Может, она всего лишь приболела.

— Я вижу, когда ты врешь, — отрезала я.

— О, вот это очень плохо, — посочувствовал Изергаст, откидывая кожаный полог храма. — Врать иногда жизненно необходимо, и если ты, Арнелла, это поймешь, ваша совместная жизнь станет куда проще.

Жрец выступил нам навстречу, приподнимая лампадку, в которой трепыхался огонь. Серый плащ, внимательный взгляд, обветренная кожа — жрецы последнего луча звезды часто совершали паломничества от одного храма к другому, отказывались от семьи и земного, но этот мужчина все равно не был похож на путника. Что-то отличало их от остальных.

— У вас есть собака? — спросила я.

— Кот, — ответил тот после паузы и потянул на себя бронзовую ручку двери, белая краска на которой слегка облупилась.

За дверью оказался сияющий проем, и Родерик шагнул в него первым.

— Двойное свидание, — напомнил Изергаст, придержав меня за руку. — Пообещай.