\

— Ты сдвинул мой дом!

Его взгляд виновато вильнул, и я выкрикнула:

— Ага! Ты это сделал! Не отпирайся!

— Арнелла, не злись, — попросил Родерик. — Я так рад тебя видеть…

— Не злись? — я оттолкнула его. — Не злись? Ты вообще в себе? Ты думаешь, я что, совсем ку-ку? Не замечу, что мой дом внезапно подъехал к твоему? Что я должна была подумать? Оползень? Миграция домиков? Перелетная хата? Какой был план?

— Ты не должна была заметить, — сказал он, улыбаясь. — Но Тиберлоны прокололись. На чем, кстати? Слишком быстро пододвинули?

— Почему ты так спокойно об этом говоришь? — возмутилась я.

— Только вчера ты обещал мне, что отстанешь…

— Да что я такого сделал? — воскликнул он. — Подумаешь, сдвинул чуть поближе, слегка развернул. Мне не было видно твое окно, приходилось каждый раз запускать бабочку, чтобы убедиться, что ты дома, или Мисси гонять, а вы с ней не поладили. Она, кстати, тебе сегодня не мешала?

— Нет. И не заговаривай мне зубы! Ты не должен был…

— Ну, нет так нет, — пожал он плечами, совсем голыми, влажными и очень широкими. — Вернуть на место?

— Да! — выпалила я.

— Хорошо, мы уладили этот вопрос, — кивнул Родерик и шагнул ко мне.

— Раз ты пришла, может, позавтракаем вместе?

— Не хочу, — буркнула я, пятясь к двери.

— Подожди, не уходи так быстро, — попросил он, поймав меня за пояс халата. — Как спалось?

— Сказала же, нормально, — ответила я. — Все было нормально, пока я не увидела, что моя кривая сосна ушла погулять.

— Значит, вид из окна… А что мама? Вернулась?

— Нет, — вздохнула я. — И никаких вестей.

— Хочешь, посмотрим, где она?

Родерик пошел в кабинет, а я поплелась следом, стараясь не пялиться на маленькие ямочки внизу его поясницы, сразу над полотенцем.

С мокрых волос капала вода, сбегала по сильной спине ручейками. Бьюсь об заклад, хваленый Изергаст выглядит гораздо хуже. И сбоку у Родерика мышцы, и сзади, и со всех сторон…

— Кармелла Алетт, — произнес он, и огненная бабочка вспорхнула с его ладони.

— И что теперь, будешь идти за ней до самого Фургарта, или куда там она полетит? — язвительно спросила я.

— Нет, она должна указать место на карте, — ответил Родерик. — Вот, твоя мать все еще у императора.

Я подошла ближе и уставилась на карту империи, что лежала на столе.

Бабочка сидела на обозначении дворца. Значит, пока я тут о ней волнуюсь, мама наслаждается пребыванием в столице. Ее, наверное, не могут выгнать. Заинтересовавшись, я присмотрелась к карте. То там, то сям виднелись темные прожженные пятна. Дорожка от Фургарта до академии зияла сплошной дырой.

— Родерик, — задумчиво произнесла я. — Ты можешь найти кого угодно? Любого-любого человека?"

"— Если знаю его лично, тогда да, — ответил он. — Либо же если рядом есть кто-то, кто знает его.