\

— Я заслуживаю эксклюзивного к себе отношения, а не того, чтобы стать очередной галочкой в списке побед Изергаста. Думай дальше, Арнелла, что еще можно использовать в битве за девственность?

— Не знаю, — проворчала я. — Я свою уже проиграла.

Глава 10. Спасти тещу"

"Утром я проснулась с каким-то тягостным состоянием души. Что-то терзало меня, так что хотелось то ли плакать, то ли срочно бежать куда-то. Сев, я свесила ноги с кровати и мрачно на них уставилась, как будто они могли рассказать о том, что меня беспокоит.

Наверное, это из-за Миранды. Я всегда считала ее твердой и несокрушимой, как скала.

Или я волнуюсь из-за мамы. Она так и не объявилась и даже ничего не написала. То не отвяжешься от нее, то тишина, как в могиле.

Я глянула в окно, где, по контрасту с моим настроением, было ясное и солнечное утро. Теплый свет лился в мою комнату без всяких преград, распластываясь по дощатому полу золотым прямоугольником.

Кривая сосна, которой я любовалась прошлым утром, оказалась цела и живехонька. Никто ее не срубил и не повалил. Однако теперь она росла не напротив моего окна, а левее. Далекие горы все так же высились на горизонте, зеленела травка. А дом ректора по правую руку словно бы стал ближе. Как будто они с сосной танцевали в паре и вместе сделали шаг. Или мой дом внезапно решил съехать по холму.

Накинув халат, я выбежала наружу и медленно обошла дом, внимательно глядя под ноги. Если бы я не присматривалась, то, наверное, и не заметила бы легкой выемки по углам, а еще того, что слева газон чуть отличается оттенком. Наверное, для анимага любого уровня это раз плюнуть — вырастить за ночь немного травы.

Сжав кулаки, я быстро пошла к дому Родерика, кипя от злости. Так, значит? Говорил, что я свободна, что будет мне помогать. А сам…

Я толкнула дверь, так что она грохнула о стену, прошла по коридору и столкнулась с Родериком, который вышел из ванной.

— Арнелла? — удивился он, но тут же обнял меня и, улыбнувшись, произнес нарочито суровым голосом: — Как можно являться вот так без спроса, студентка Алетт? А вдруг я не одет.

Родерик и вправду был не одет, не считать же полотенчико, обернутое вокруг бедер. Его внезапная близость и нагота сбивали с толку, но я пришла ругаться, а не пялиться на его торс.

— Вы… Ты… — я ткнула пальцем ему в грудь — обнаженную и влажную после душа.