\

— Ты знаешь что-нибудь об этом убийстве? — спросила Миранда у Эммета.

— Миранда, — ахнула я, запоздало вспомнив, что она говорила мне в Лабиринте. — Твой отец…

— А с твоим что не так? — вздохнул Эммет.

— Его убили ровные, — спокойно ответила Миранда. — Вот я и думаю, не совпадает ли почерк?

— О… Соболезную.

— Спасибо. Так что известно? Отрубленные руки? Запечатанный рот? — деловито перечислила она, и недавно съеденный крендель подступил к горлу, так что мне пришлось остановиться и отдышаться.

— Я не стану это обсуждать, — покачал головой Эммет. — Но профессор Крекин прав — вам нельзя разгуливать самим.

Это небезопасно. Особенно тебе, Арья.

Мама все еще не вернулась. Я оставила у портье записку, где просила связаться со мной, а после мы забрались в экипаж, который ждал нас у дома.

В полумраке Эммет выглядел куда взрослее. Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, опустив длинные ресницы, а потом нашел мою руку и сжал ее в своей таким естественным жестом, что я не стала забирать ладонь.

— Не выходи никуда сама, — попросил он. — Пообещай мне.

— Ладно, — ответила я.

Глава 5. Аудиенция

— Госпожа Кармелла Алетт!

Перед ней открыли дверь в кабинет самого императора!

Кармелле хотелось визжать от радости, прыгать и хлопать в ладоши, как маленькой девочке, получившей невероятный подарок, однако она, конечно, не могла себе позволить столь вопиющего проявления чувств. Да и платье не позволяло резких движений. На золотой бархат ушла половина стипендии Арнеллы, но ведь это ради дочери, ради ее будущего, которое обещало быть ослепительно прекрасным.

Отмеряя каждый шаг и покачивая бедрами, соблазнительно обтянутыми тканью, Кармелла вошла.

Она почти ничего не ела последние пять дней, и ее фигура выглядит безукоризненно: тонкая талия, высокая грудь, ноги на десятисантиметровых каблуках кажутся куда длиннее. Вот бы ей ноги как у Арнеллы, тогда император тотчас пал ниц, сраженный ее красотой. А так сидит в кресле, как пень, даже не поднялся. Да и выглядит так себе. Волосы явно крашеные, цвет лица такой, будто у него печень отказывает, а халат — явно не та одежда, в которой стоило бы принимать посетителей. Справившись с легким разочарованием, Кармелла стрельнула глазками и тут же опустила ресницы. Пусть и пень, но император. Император! О боги, кто бы мог подумать, что она, обычная девчонка даже без толики магии однажды окажется перед властителем судеб! И он наверняка восхищен.

— Я восхищен, — произнес император. — Госпожа Алетт, вы прекрасны.

Кармелла поклонилась, ликуя и смакуя каждый момент. О, она будет вспоминать это долгие годы, рассказывать всем и каждому. Нужны детали. Она тайком окинула взглядом помещение.