\

Мы болели за самую симпатичную команду гребцов, и Эммет слегка подтолкнул их волной, бросили пару монет женщине, которая решила потягаться на звание лучшего дударя, но с треском проиграла, и катались на каруселях. Но городской праздник казался мне болезненно веселым. Это напоминало слегка истеричную радость человека, который уже болен опасным недугом и не особенно верит в лучшее. Стена не была видна отсюда, но дыхание хаоса чувствовалось. Фургарт будет первым городом, который попадет под удар, если хаос вырвется. И здесь пытались ухватить каждое мгновение. Как перед смертью.

— О чем задумалась? — спросила Миранда, когда мы уселись на лавку в круглой кабинке, закрепленной к металлической спице.

— Обо мне? — встрял Эммет, садясь между нами и опуская поручень.

— Молодой человек, — возмутился смотритель. — Место на двоих.

Эммет бросил ему серебряную монету, и смотритель, ловко поймав ее и спрятав в карман, опустил рычаг, приводя карусель в движение. Кабинка вздрогнула и плавно поехала вверх. Огромное колесо, украшенное огнями, напоминало гигантский глаз, горящий под вечерним небом. Дождь все моросил, но рядом с Эмметом он не был нам страшен, а горожане не обращали на погоду внимания.

— Это был отличный день, — сказала я. — Спасибо.

— Он еще не закончился, — ответил Эммет.

— Пора возвращаться. Завтра занятия.

— Можем съездить в Фургарт и на следующих выходных, — предложил он. — Или скататься в Элегерд, а оттуда порталом на южное побережье. Или можно отправиться на пикник через портал, что у общежития. Хочу посмотреть, вдруг там есть что-нибудь интересное.

— Хорошо, что ты не стала путницей, Арья, — невпопад добавила Миранда. — Порталов чуть не на каждом углу, а ты одна такая.

— Грейся об меня, — щедро предложил он, раскидывая руки в стороны и обнимая нас обеих. — Я тоже горячий.

— Я видела своего отца там, в Лабиринте, — призналась я. — Настоящего отца. Путника.

— Он звал тебя с собой? — спросил Эммет, моментально став серьезным, и я кивнула.

— Я не захотела.

— Из-за Адалхарда? — чуть резковато уточнил он.

— Нет, — ответила я.

Правдивее было бы сказать — не только. Ведь из-за него я вернулась тоже.

А я? Слышала ли я его? Наверное, это правильно, что он пытался достать разрешение на брак. Ведь именно этого ждут от мужчины, обесчестившего девушку, о падении которой узнала вся империя.

Колесо плавно крутилось, и наша кабинка взмывала все выше. Внизу раскинулся город, светящийся огнями. Играла музыка, смеялись люди, кто-то подул в дудку особенно резко, и следом послышались бурные овации.