\

Николас — огонь, Фин — воздух, Эрт — некромант, Миранда — тоже некромантка...

— Некромантка? — изумилась я и снова рассмеялась как припадочная. Это все было похоже на страшный сон. — Миранда говорила, они все немного чокнутые.

— Не врала, значит, — ухмыльнулся Джаф.

Кто-то из родителей с грохотом перевернул стол с угощениями, кто-то плакал навзрыд.

— Мартин! — отчаянный вопль несся мне в спину, и отчего-то было ужасно стыдно, что я даже не знаю, кто такой этот Мартин.

— Миранда пошла с ректором оживлять Изергаста, — продолжил Джаф, оглянувшись, и нахмурился. — Дерутся, надо же.

— Мастер Изергаст мертв? — ахнула я.

— Его нашли у входа в Лабиринт. Слушай, Арнелла, а я очень страшный?

— Нормальный, вроде, — ответила я, глянув на него снизу-вверх. — Волосатый слегка. И, знаешь, я бы предпочла никогда не видеть того, что под этим плащом.

— Я про то, каким я был в Лабиринте, — усмехнулся Джаф. — Волк.

— Кошмарное чудовище, — честно ответила я. — Я думала, ты тварь хаоса. А Миранда тебя сразу узнала. Куда ты меня ведешь?

— В общежитие.

Мы остановились у входа, и он повернулся ко мне, убрал прядь волос с моей щеки и заправил за ухо.

— В тебе огонь, Арнелла, — сказал он. — Который так нужен Адалхарду.

Я вспыхнула и опустила ресницы, поняв, что он имеет в виду.

— Стена рушится, и наши однокурсники погибли в Лабиринте, — сказал он. — Но у тебя хотя бы должно быть время подумать.

Я кивнула, но Джаф все не уходил.

— Можно попросить тебя кое о чем?

— Да, — ответила я, посмотрев на него. — Конечно, Джаф. Вообще-то ты мне жизнь спас там, в Лабиринте.

— Ты мне, пожалуй, тоже, — кивнул он. — Ты была очень хороша в хаосе. И Миранда.

— Так чего ты хотел?

— Можно тебя обнять?

Наверное, на моем лице отразилось удивление, потому что Джаф смешался и попятился, но я сама шагнула к нему и, обняв, положила голову на грудь. Под моим ухом размеренно билось сердце, и сам он был таким сильным и спокойным, что моя истерика, будто устыдившись, отступила.

— Я почти год ни к кому не прикасался, кроме Миранды. И то, пару раз, — пояснил он, а его ладони неспешно гладили мою спину. — Ты мне нравишься, Арнелла.

— Ты тоже ничего, Джаф, — ответила я. — Хоть и голый под этим плащом.

И едва не ляпнула, что тоже была в такой ситуации. Впрочем, Джаф, кажется, особо не стеснялся.

— Это ведь плащ Эммета? — уточнила я."

"— Ага, — кивнул он. — Не делай того, чего тебе не хочется делать, Арнелла. Никто не должен тебя заставлять...

В объятиях Джафа все события этого дня слегка померкли, но перед глазами все еще мелькал образ Айрис: темные взъерошенные волосы, ужас на бледном личике.