\

— Я узнала, что Лабиринт откроют совсем скоро. Тебе никак нельзя туда, солнышко.

— Потому что я оттуда не выйду, — кивнула я, и мама посмотрела на меня с испугом. — Я знаю, мама. Ты родила меня от путника. Расскажешь, как так вышло?

— Откуда ты...

— Почему не сказала раньше? Почему ты все время врешь? Почему не можешь быть откровенной даже со своей дочерью?

— Вот именно поэтому, — проворчала она. — Ты слишком правильная. Женщина должна интриговать, а у тебя все в лоб. Я боялась, что ты не поймешь...

— Я и правда не понимаю, — согласилась я. — Ты не любила отца?

— Я хорошо к нему относилась, — возразила мама.

Я вздохнула и покачала головой.

— Но ему нужен был наследник, — добавила она. — Поэтому он и женился на мне — молодая, здоровая, полная жизни. Но у нас не получалось... И эта старая карга Катарина...

— Бабуля?

— ...подначивала его. Мол, пока нет детей, можно развестись... Вечно капала ему на мозги, что дело во мне. Карлос любил меня, но я видела, что он начал сомневаться. А потом появился этот мужчина...

— Путник?

— Я шла в ателье за шляпкой и вдруг оказалась в незнакомом месте.

Я вздохнула и погладила ее по плечу.

— Поэтому тебе нельзя в Лабиринт, — строго сказала мама, взяв себя в руки. — Я не могу потерять тебя, солнышко. Я просто умру.

— Я пойду туда, мама, — сказала я, хоть сердце и сжалось от того, как она на меня посмотрела. — И постараюсь выйти. Но если нет, я люблю тебя. Такую, какая ты есть."

"— Нет, Арнелла! — воскликнула она, хватая меня за руку.

Я высвободила ладонь и взбежала по лестнице в общежитие. Обернулась — мама постояла у входа, глядя мне в след, и быстро пошла прочь.

***

Кармелла Алетт вышла за ворота академии, забралась в экипаж, придерживая юбки, и опустилась напротив сухонького мужчины в неприметном костюме.

— Принесли?

Кивнув, она достала из кармана документ с размашистой подписью и круглую печать.

— Прекрасно, — кивнул мужчина. — А отпечаток руки? Без следа личности не получится подделать подпись некроманта.

— Я держала его ладонь, — Кармелла вытянула руки, которые слегка подрагивали.

— Не очень, — нахмурился мужчина, проводя над ними металлической птичкой. — След второй личности забивает. Этого мало.

— Посмотрите здесь, на груди, — сказала она, подаваясь вперед.

Мужчина удивленно хмыкнул и провел артефактом над белыми полукружиями. Глаз птицы засветился сиреневым.

— Прекрасно! — воскликнул он. — Вы потрясающая женщина, Кармелла Алетт.

— Знаю. Скоро управитесь?

— Пять минут — и готово. Надо будет подбросить печать назад.