\

Слезы побежали по щекам, обжигая. Я положила артефакт на полку осторожно, как ядовитую змею, и попятилась.

— Арнелла... — Миранда шагнула следом, и я видела растерянность на ее лице.

Айрис забрала артефакт и направила луч на очередной череп, а я бросилась прочь.

Миранда звала меня, но я не хотела ее видеть. Я взлетела по лестнице, кинулась к выходу из академии, и побежала, не разбирая дороги.

Глава 23. Время решительных мер"

"Не знаю, почему я оказалась у моря. Туда текут все реки, а они все равно, что дороги. Кажется, так выразилась Айрис. Она казалась мне странной, но получается, что странная — я.

Море шипело, недовольно морщилось под серым небом, волны размеренно кусали берег, на котором я сидела, и брызги иногда долетали до моих ног. Паника отступила, и я пыталась уложить в голове новую картину мира.

Карлос Алетт не был моим отцом.

Он любил меня и баловал, я была его единственным поздним ребенком, но дела отнимали много времени, и он больше походил на дедушку, который появлялся, осыпал меня подарками, царапал щеку бородой, пропахшей табаком, и снова исчезал. Я тосковала по нему, хоть мы и не были особо близки.

Мой отец путник.

Яркие глаза, обветренная кожа, поцелуй в лоб был таким... отеческим. Это ведь он встретился мне в Фургарте, когда я думала о запечатывании? Или мама родила меня от другого? Она не маг, и по наследственности хаоса выходит, что я тоже стану путницей, хотя остается крохотная вероятность получить магию из других углов треугольника.

Позади послышался хруст камней под ногами, и рядом опустился Эммет.

— Что ты тут делаешь? — спросила я.

— Ищу тебя, — сказал он. — Вчера наше свидание закончилось быстрее, чем я планировал, и вот я подумал, может, продолжим?

— Это не было свиданием, — возразила я.

— Значит, оно впереди, — легко согласился Эммет, глянув на меня и улыбнувшись. — Искупаемся голышом?

— Нет, спасибо.

— Зайдешь ко мне в гости?

— Не сегодня.

— Может, просто поцелуемся? Море, ты и я, романтика...

— Что ты знаешь о путниках, будущий брат?

— Да то же, что и все, — ответил Эммет и откинулся назад, опершись на локти.

Он прищурился, глядя на горизонт, и от его ресниц на скулы упала тень, а я невольно залюбовалась точеным профилем. Его волосы, выгоревшие на концах, у корней были темнее и спадали ниже плеч спиральными завитками.

— Они заходят в Лабиринт и не выходят оттуда, — сказал Эммет. — Потом их иногда видят, то там, то тут, но предсказать появление путника невозможно. Еще они все время несут какую-то пургу. Я ни разу не встречал путника. А ты?

— Один раз, — ответила я. — Никому об этом не рассказывала.

— Давай же, — улыбнулся он, повернув ко мне голову. — Я хочу быть первым, Арья.

— Это было после бала.