\

Дажу изнутри еще не до конца обшита, а снаружи так и вовсе, видно что была на момент начала войны, на этапе облицовки. В такую никто в здравом и трезвом уме не полезет. А мой ум был далек на тот момент от здравость, а уж от трезвости тем более. Нет один глоток коньяка никакого вреда не нанесет но на голодный желудок, да после длительного применения антибиотиков, а так же обезболивающих… Не удивлюсь, если Иголкин колол мне димедрол, а тот вступая в реакцию с любым алкоголем превращается в дичайший коктейль. И двойка по фармакокинетике тем, кто считает, что проколотый день или два назад димедрол, бесследно растворяется за несколько часов после спада основного эффекта.

В моей практике наблюдались случаи длительной задержки ""осадка"", когда физически крепкий мужик через пять дней после укола, дурел с фронтовой сотни, хотя до этого мог хлестать литрами.

Дабы лишний раз и подвергать организм нагрузкам, я забрался на второй этаж недостройки, втянув обычную приставную лестницу наверх. Вдруг кто захочет ко мне забраться. Обустраиваться как-то дополнительно, не хотелось. Здесь на этаже лежало все что надо.

Старые сухие доски, которые можно пустить на костер или лежанку. Куски брезента, которые можно использовать вместо подстилки… Если мыслить в подобном ключе, то любому мусору можно придумать новую задачу. Это не синдром накопительства ил собирательства, вовсе нет. Это рациональность, необходимая для выживания. Смешно и стыдно даже вспоминать, но до первой командировки я страдал синдромом диванного выживальщика. Закупал всякую ненужную, но очень крутую фигню. Различные специальные костюмы предназначенные для длительного нахождения в экстримальных условиях. Крутые фонари способные светить на километр. Компасы с кучей бесполезных свистоперделок. Горько это признавать, но я был конченным идиотом и как выразился бы Женька Захаров, я был ""потреблядью"". Длительное нахождение в полевых условиях, хорошенбко поправила мозги. Я уже не закупал суперсовременный тактический пятиточечник, а брал обычный походный поджопник, или делал его сам. Если мне нужна была маскировка, то красил его или шил чехол из старого комплекта формы.

Одно из признаков алкогольного опьянения.

Стремление к самокопанию. Правда у меня оно выразилось сразу по двум направлениям. Пока в мире духовном я вспоминал собственные грехи, в мире материальном, в это время, вскрывал давящую повязку.

Рана была хорошенько промыта и затампонирована губкой с каким-то раствором. Извлекать тампонаду не стал, просто дал коже подышать и омыл все что было скрыто под повязкой. Холодная водичка неплохо освежила зудящую поверхность. Не хватало еще из-за плотной повязки словить потницу или иное кожное раздражание.