Присвистнул, но воздержался от комментариев Василь. Виктору тоже сделалось не по себе. В надвигающейся волне безмозглых тварей действительно чувствовалась чужая воля и разум. Сообщения гонцов и беженцев начинали подтверждаться.
Первыми на открытое пространство неловкими скачками выбирались соболяки, естественной средой обитания которых являлись густые ветви и кроновые мхи. Странно было видеть этих не признававших стайной охоты лесных тварей в таком количестве, да еще и в чистом поле.
Кое-где среди зеленого меха соболяков мелькали голые чешуйчатые бока и хвосты древесных ящеров и гибкие тела крупных плотоядных белок.
Соболяки, лесные ящеры и белки являлись, кстати, ловкими древолазами, и, возможно, не случайно именно они наступали в первых рядах: любая из этих тварей могла без особых проблем взобраться на крепостную стену.
Второй волной, быстро, впрочем, смешивающейся с первой, шли мутанты, более привычные к передвижению по земле, но не способные с ходу преодолеть укрепления Сибирска. В основном это были волкопсы и кабаны-секачи, однако в изливающейся из леса живой массе хватало и другого зверья – знакомого и не очень.
Взлетали над травой змееподобные существа, напоминавшие прыгающих ядовитых гадючек, которых Виктор видел во время переправы через Дон.
Эта рать, судя по всему, должна была прикрывать древолазов от обстрела и контратак из крепости и влиться в город, если падут ворота или в стенах появится брешь. Крупные, неповоротливые, но хорошо защищенные особи, тела которых покрывали роговые пластины и толстая складчатая шкура, начали выдвигаться вперед.









