\

В лучшем случае мне бы во сне перерезали горло моей же заточкой. И по старой оргской привычке бросили гнить в подвале. Ну, в том, в котором вы уже сами имели удовольствие побывать.

Подвал с трупом! Его Денис не забудет до конца жизни…

– Фу! – Юлька поморщилась. Скривила носик. Тоже, небось, запомнит подвальчик надолго.

– Да, да, да, Юлечка, – закивал ей Николай. – А чего ты хотела? Так уж устроен мир. Подвал, Эшафот, полигон – им всегда есть и будет место в этом мире. А власть всегда отдает мертвечиной. Будь то власть вожака оргского клана, или муниципальная власть местечкового Периметра, или власть федеральная.

Чтобы понять это, не нужно строить «Мертвого рая» на земле. Любая власть – она либо стоит на крови, либо пьет чью-то кровь. Потому что сама по себе мертва изначально. Как… ну, как вампир, что ли. Для подпитки ей тоже постоянно требуется живая кровь. Не будет крови – скрепляющей и удерживающей – власть рушится. Потому что жир перевешивает. Такое бывало. И неоднократно. Ну, это если говорить иносказательно. Впрочем, аналогии очевидны.

Ишь, философ выискался, блин! В бандитском обличье.

Денис сплюнул:

– А если без аналогий и иносказаний. Вот «Мертвый рай», по-твоему…

– «Мертвый рай», по-моему, просто дает больше этой самой мертвой власти, – перебил орг, не дослушав. – Всего лишь.

– Но власть ведь можно использовать и в благих целях, – вставила Юлька.

– Ох, наивная ты девочка, – вздохнул Волк – Власть это ведь такая штука… Паскудная. Власть – она всегда всласть. Ее хочется больше и больше, и еще больше, и еще… И ни один филантроп не в силах противостоять этой приторной патоке. Любой увязнет, растворится в ней без остатка.

А благие цели редко способствуют укреплению власти. Скорее уж наоборот. Тогда какой в них смысл?

– Но если бы, – не желала сдаваться Юла, – если бы тот же «Мертвый рай» оказался в руках не Кожина, а…

Она запнулась.

– А? – усмехнулся Волк.

– А… ну… в более чистых руках.

– В чьих? Чистыми руками власть не удержишь – выскользнет. А без нее поднять такую громаду, как «Мертвый рай», невозможно. Нет, от смены одних рук на другие ничего бы не изменилось. И тут что федералы, что муниципалы – все едино. Президент, прикидывающийся послом, – не хуже и не лучше удельного князька, раздувающего щеки от неоправданных амбиций.

А Черенков – не хуже и не лучше Кожина. Они просто разные. Но они одинаковые. Оба ведь в чем-то патриоты – один радеет за свой город, другой – за страну. Оба – подонки, каких поискать. Потому что для каждого главное – удержаться наверху. Любой ценой.

И беда в том, что без них, без таких, как Кожин и Черенков, увы, никак. Не бывает плохих или хороших правителей. Они просто есть. Потому что анархия и безвластие – еще хуже.