\

Этой отрешенности, безысходности, обреченности…

– Ну?! – рявкнул пахан. – Говори!

Они уткнулись взглядами друг в друга, глаза в глаза, зрачки в зрачки. Он – сверху, она – снизу. Пока обходилось без электрических дуг и разрядов, что весьма странно. Напряжение-то – ого-го! Не меньше чем в «мудаке». Без всяких приборов ощущалось напряжение. Вот-вот заискрит… Волк главным образом.

Николай, казалось, буравил взглядом уже не саму гостью – стену за ее затылком. А тон орга довел бы до паралича любого. Однако Ночка испуганной не выглядела. Встревоженной – да; удивленной нежданной встречей с Денисом – тоже; опустошенной и подавленной – безусловно.

Но никак не испуганной.

Отстраненной она какой-то была. И все ей было до фени. Похоже, свою порцию страха девушка уже получила в кожинских застенках. На всю оставшуюся жизнь получила. И с добавкой скушала эту порцию, с горкой. Или она просто после шокера плохо соображает, где находится и что происходит? Когда Дениса вот так же шарахнули на Девятой линии, отключка была долгой.

– Ну?! – Николай встряхнул гостью. Мячиком на веревочке мотнулась голова. Звонко клацнули зубы, сухо хрустнуло что-то в области шеи.

Ночка застонала, но взгляд ее по-прежнему оставался отсутствующим.

– Не нужно так, – попросил Денис, – она же не в себе.

– Вот это меня и беспокоит! – Николай снова потряс девушку.

– Коз-з-зел! – нехотя, будто превозмогая себя, высказалась Ночка. В глазах наконец промелькнула попытка осмыслить происходящее. Страха по-прежнему не было. Была усталость. Много, очень много. Да, явно не с курорта вернулась девочка.

– Так-то лучше! – удовлетворено кивнул группировщик. – Сейчас будешь отвечать на мои вопросы.

И быстро.

А руки Николая уже скользили по одежде девушки. И под одеждой тоже. Орг задрал Ночке рукава. Бегло осмотрел сгибы локтей, сунул ладони под мышки. Спина, грудь…

Нет, да что он себе позволяет, в самом деле?! Денису все это не нравилось, и притом весьма.

…Начал ощупывать ноги. Задержался на коленях, прошелся ладонями по внутренней стороне бедер.

Ночка уже не была безвольной, безразличной к происходящему куклой. Отстраненность уходила. Девушка пунцовела, наливаясь гневом, дышала чаще. Еще чаще.

А Николай все лапал…

– Э-э-э, – Денис подошел ближе.

Неумело подбавил хрипотцы в голос, чтоб солидней, уверенней звучало. – Прекращай, слышь.

Не прекращал. Не слышал. Не обращал внимания.

Блин! Если этот ублюдок намерен воспользоваться беспомощным состоянием Ночки. Если хочет прямо здесь… ее… То… Тогда… Пусть он орг… Пусть Волчий вожак… Пусть бывший гвардеец…

– В чем дело, Николай? – Денис перехватил его руку.

– Сам не знаю, – Николай отпустил наконец пленницу, повернулся к нему.

Нет, ничего такого он не хотел.