\

Изнутри. На подоконнике, в блестящей россыпи осколков лежит тело. Неподвижное. Смотрит в ночь сквозь прутья решетки белое мертвое лицо. Кровь, еще стекает по карнизу. И ленивыми каплями падает вниз — в бездонную черноту.

В квартире — бардак. Кровавые пятна на стенах и потолке. Разбитый вдребезги комп. Перевернутый стол. Поломанный стул. Видимо, парень пытался обороняться. А может быть, беднягу просто швыряли из угла в угол. Как мячик. Избивая. Или выпытывая…

— Юль, ты говорила ему, куда именно идешь? — побледневшими губами прошептал Денис.

— Нет, — всхлипнула Юла. — Он знал, что мы встречаемся. Но где, у кого — не знал.

Денис вздохнул с облегчением. С таким явным, что даже стало стыдно.

— Мне очень жаль, — слова давались Денису тяжело. — Ты его хорошо знала?

Ну что за чушь порой слетает с языка! Не будет же Юла приглашать домой первого попавшегося.

— Как сказать… Познакомились на последних контрольных курсах повышения квалификации, обменялись сетевыми номерами и никами. Встречались в реале. Изредка. Два. Нет, три раза.

— Как его звали?

Юлька удивленно подняла глаза.

— До этого у нас еще не дошло. Он меня называл Юлой, я его — Двоечником. Ну, знаешь, когда в рабочем коде-нике сплошные двойки другого прозвища и не придумаешь.

— Странно, — подал голос Славик.

— Ничего странного, — она покачала головой, — Вспомни, когда мы с вами стали откровенничать и перешли на имена? После года? Полутора? Двух лет знакомства? А Двоечника я знаю месяцев пять. Он классный парень, но…

— Но ведь ты же с ним… того…

Ох, Славка, мать твою! Хоть сейчас не надо демонстрировать свою неудовлетворенную гиперсексуальность!

— С кем я «того», тебя не касается, — прошипела Юла.

Ткач потупился.

— Юль, извини, я, правда, соболезную. Просто как-то неожиданно все получилось.

Да уж, куда неожиданней! Третья смерть оператора. В одном районе. Не пригласи сегодня Денис коллег к себе, из-за решетки разбитого окна в объектив «Летящего глаза» пялилась бы сейчас мертвая Юлька.

— Как ты там говорил, Славка? — вдруг тихо проронила девушка, — Третий раз — уже закономерность?

Слезы по-прежнему растворялись в блестящих глазах, не желая течь по щекам.

Глава 2

Пробуждение далось тяжко. Вывалившись тягучим сиропом из забытья, Денис не сразу понял, где он, и что он такое. Но неосознанная тревога настырно тянула упирающееся сознание наружу — из-под вязких покровов сна. Кажется, он должен был что-то сделать. Или что-то сказать. Нет, что-то услышать.