\

— Какова была численность уничтоженной вами группы, майор?

О, теперь пауза затянулась уже на целых две секунды!

— Один…

— Один что?

— Один человек.

На то, чтобы осмыслить услышанное, мэру потребовалось больше двух секунд."

"— Майор, вы плохой стрелок? — наконец осторожно спросил он.

— Имею высший балл по наземной и воздушной стрельбе из всех видов оружия.

В ответе офицера — ни капли гордости или бахвальства. Только констатация факта.

— Вы, капитан?

— Высший балл по наземной и воздушной стрельбе из всех видов оружия, — эхом отозвался Илюшин.

— И чтобы поразить одиночную мишень вам потребовалось палить очередями из пулемета Тверского?

— Так точно.

— А потом открыть огонь из бортового автоматического гранатомета…

— Так точно.

— … который используется для уничтожения укрытий и групповых целей?

— Так точно.

Взгляд — вдаль, куда-то за бронированное окно. Лица — непробиваемы. Вот почему Виктор Викторович не любил общаться с вымуштрованными милвзводовцами: вояки четко и ясно ответят старшему по званию на любые четко и ясно поставленные вопросы. Но не более того.

А как быть, если не знаешь толком, о чем спрашивать?

* * *На мэра смотрели две пары невидящих глаз. И в глазах этих — стеклянная тупая упертость. Да уж, ситуация…

На помощь пришла услужливая память.

Картина из недавнего прошлого. Секретарша — кажется, это была не Ирочка, а ее тоже довольно приятная сменщица, — протягивает на подпись стопку бумаг. Виктор Черенков лениво листает документы. А там, среди прочих — запрос начальника муниципального Комитета имущества и оборонительных укреплений. Запрос на досрочное предоставление в пределах Периметра двухкомнатной служебной квартиры майору воздушной разведки Рыжкову в связи с рождением ребенка.

Вроде бы, сына. Да, точно, речь шла о мальчике — Андрее или Александре. Виктор Викторович подписал прошение привычным «Не возражаю». И еще подумал тогда, что хороших пилотов нужно хорошо одаривать. Хотя бы изредка.

Что ж, майор, пришла пора расплачиваться за уютное семейное гнездышко. Вспомнить бы еще, как вас величать по батюшке. На запросе из Комитета имущества стояли инициалы Рыжкова — В.

Е. и в скобках — расшифровка. Владимир… Владимир Евгеньевич, кажется.

— Владимир Евгеньевич, ваш экипаж прекрасно поработал, — мэр встал со стола.

Пилоты тоже подскочили. Разом. Выдрессированные ребята… Вытянулись в струнку. Переглянулись. Ага, проняло? Ни разу, ни при каких обстоятельствах Глава Ростовска не обращался к подчиненным по имени-отчеству. До сих пор такой чести удостаивался разве что федеральный посол. Как равный по званию-должности…

— Все правильно, — кивнул Черенков.