\

А перекрывать из-за таких идиотов единственную скоростную транспортную артерию — убытков не оберешься. К концу дня колеса размажут человеческие останки по всему району. А наутро, матерясь, будут отскребать асфальт уборщики коммунальных служб или чистильщики транспортного департамента.

Денис поежился. Лезть на Трассу не хотелось. И даже если полезешь, проскочишь если — убежишь ли?

— Эй, тормоз, очнись! — оргский вожак чуть повысил голос. Правда, более живым от этого его голос не стал. Просто — громче. Собеседник по-прежнему сдерживал свои чувства. Зачем-то. — С тобой, кажется, разговаривают.

Адрес?

Денис сжал зубы. О, с каким удовольствием он впихнул бы в пасть обладателя черной куртки шоковую дубинку! По рукоять. И пустил бы разряд, да помощнее.

Увы, «мудак» сейчас лежал дома. Выносить на улицу шокер чревато.

— Я живу… живу… — начал Денис, лихорадочно соображая.

Что? Что делась?! Сказать правду — значит, обрубить все пути к отступлению. Обмануть — обречь себя на издевательства, пытки, увечья и смерть, когда отступать уже будет некуда.

Бригадир Волков кивнул шестерке. Шепелявый вновь встряхнул жертву.

На тротуар посыпались оборванные пуговицы, жесткий воротник резанул по горлу, расцарапал кожу на шее.

Денис захрипел и закашлялся, выигрывая еще несколько мгновений.

* * *Рейсовый автобус — стандартная тройная «гармошка»; вдоль бортов — внешние металлические щиты; над щитами — грязные триплексы — вырулил из-за изгиба Трассы. Неуклюжий транспорт подъезжал к укрепостановке и жался к обочине. Если не будет проблем, автобус уткнется в закрытую платформу на пять-шесть секунд. Достаточно, чтобы выплюнуть из салона одних пассажиров и заглотить других.

Но маловато для эффективной диверсии. Так, по крайней мере, считают авторы транспортных инструкций."

"Пять, даже шесть секунд — это почти ничего. Но все же… Не переставая кашлять, Денис боковым зрением поймал просвет в бесконечной веренице автоконтейнеров. Быстро и точно — как в экзаменационных тестах на реакцию — рассчитал маршрут. Должен успеть.

Так… Руку в карман. Ничего запретного, ничего опасного там, конечно же, нет — это известно и ему, и оргам. Есть лишь мелочь, приготовленная для подобных случаев. Носить в кармане горсть монет — не противозаконно.

А швырять — удобно. В лицо! В морду! В рожу!

Бросок.

Металл весело звякнул в воздухе.

— Кожел! Пашкуда!

Беззубый шестерка взвопил от боли. Кажется, пара монеток из звонкой рассыпчатой картечи угодили шепелявому в глаз. Хватка группировщика ослабла. Одна рука поднялась к лицу. Другая еще держала. За воротник.

Денис выскользнул из куртки. Метнулся с тротуара на обочину, перепрыгнул через ограждение, выбежал на шоссе…

Крики за спиной. Высокий бампер метрах в трех от головы.

Денис проскочил.