\

Они сами подставляли шеи под железо, сами заковывали себя и сами пристегивались к цепям. Цепи переплетались, крепились одна к другой и намертво цеплялись к баррикаде. Гвардейцы Уха собирали ключи от замков. Собирали и уносили. Люди оставались на баррикаде живым заслоном. Никуда деться отсюда они уже не могли: цепи не позволяли покинуть позицию.

При всем при этом на баррикаде царила какая-то приподнятая, злая и отчаянная атмосфера.

«Смертники!» — подумал Борис. Хотя нет. Смертники — это те, кто идет на смерть. А хэдам трупы даром не нужны. Им нужны живые и здоровые тресы.

— Не понимаю, — пробормотал Борис. — Они приковывают себя к баррикаде!"

"— И это происходит по всему центру, — кивнула Наташка. — Теперь главная линия обороны Союза проходит здесь.

— Но как?! Как такое вообще возможно? Чтобы люди… себя… сами… на цепь?!

Наташка невесело улыбнулась:

— О, ты не слышал речи, которую произнес Ухо. Типа, за нами колизей, отступать некуда, женщин и детишек врагу не отдадим, стоим до последнего, ни шагу назад, не пропустим пятнистых тварей, Союз не одолеть, победа будет за нами… Ну и все такое, в том же духе.

— И чего дикие?

Еще одна печальная улыбка:

— Вдохновились. Уря-уря! Оружие — в зубы, цепи с ошейниками — в охапку и к баррикадам. Знаешь, Ухо этот, оказывается, большой мастер речи толкать. А дикие ему верят. Каждому его слову. Как дети. Тут такой культ личности — Иосиф Виссарионович и Леонид Ильич отдыхают.

Борис тряхнул головой:

— Но смысл? Какой во всем этом смысл? Ну, приковались эти идиоты, ну, не смогут разбежаться, когда попрут хэды. И что? Неужели они всерьез надеются остановить пятнистых стрелами и шприц-ампулами?

Наташка молчала.

— Хочешь скажу, что будет? Хэдхантерские бэтры в три-четыре захода протаранят, развалят и растащат любую баррикаду! Потом хэды за пару минут перещелкают ее защитников. Потом подъедет тресовозка. Хэды поснимают добычу с цепей, как виноградные гроздья, — и все дела. Готовеньких тресов, уже с надетыми ошейниками, можно будет укладывать штабелями.

— Не-е-е, — покачала головой Наташка, — тут не все так просто. Если хэды погонят вперед технику и начнут взламывать баррикады, то передавят, на фиг, всех прикованных к ней людей.

Борис внимательнее присмотрелся к сложному переплетению цепей. В самом деле… Если пятнистые начнут с ходу крушить баррикаду, то обороняющие ее дикие будут либо разорваны своими же цепями, либо раздавлены бронетранспортерами.

— Выходит, главная преграда — это не баррикады, а люди на ней? — догадался Борис. — Портить дорогой товар хэдам вряд ли захочется.