\

 — Если хэды не завалят. Думаешь, почему тебя отправили на дальнюю заставу? При Натахе Ван убирать тебя не хотел. Она все-таки девица с характером. Запросто могла взбрыкнуть и отказаться от сотрудничества. А так все спишется на пятнистых.

Борис усмехнулся:

— Надо же… А меня Ван попросил разведать, что хэдов появилось новенького после реорганизации. И звучали его слова, кстати, довольно убедительно.

— Брось, — поморщился Дед. — Это мог сделать любой, кто достаточно долго имел дело с хэдами. Я, например.

Наверное, да. Наверное, мог. Наверное, вовсе не обязательно быть бывшим пятнистым, чтобы понять суть произошедшей в хэдхантерских рядах реорганизации.

Достаточно быть просто диким с большим стажем.

— Хотя Ван велел прислушиваться к твоим словам о пятнистых, — после недолгой паузы добавил Дед. — Если тебя это утешит. Ты извини, Берест, я-то лично против тебя ничего не имею, но твое возращение не входит в планы Вана. А мертвые не возвращаются.

— Ну и чего же ты ждал все это время? — спросил Борис. — Почему не избавился от меня раньше? Столько удобных моментов было.

— А зачем спешить? — пожал плечами Дед. — Ты парень боевой.

Когда нас обложили хэды, с тобой выбраться было проще, чем без тебя.

Ясно. Его просто использовали, как временного соратника. Использовали, чтобы позже прикончить.

— И потом… Я ведь сказал, что Ван велел прислушиваться к твоим словам о хэдах. Но думаю, ничего нового ты уже о них не расскажешь. Я прав?

Вообще-то нет. Кое-что Борис рассказать еще мог. Кое-что очень важное. И именно о хэдах. Вернее, об одном из них. Бывшем.

Конечно, Ухо предупреждал его, что за обвинения против Вана можно поплатиться жизнью. Но ведь его жизнь и так уже ничего не стоит.

И кто знает, может быть, все же удастся поколебать веру Деда в Вана? Дед не казался Борису тупым фанатиком. Дед, когда нужно, мог работать своей головой.

В любом случае просто промолчать сейчас и дать себя прикончить было бы по меньшей мере глупо.

— Дед, ты вообще знаешь, кто такой Ван? — с застывшей кривой улыбкой спросил он.

— Глава Союза, — пожал плечами Дед.

— Нет, я не о том. Знаешь ли ты, кем он был раньше, до того, как примкнул к диким?

Дед посмотрел ему в глаза.

— Знаю…

И тоже улыбнулся.

— Хэдом.

Борис осекся. Две или три секунды он смотрел на Деда, прежде чем вновь обрел дар речи.

— Так ты… Ты знаешь? Ты знал это? Откуда?

— Это я отсек ему ухо.

— Как?! Когда?!

— Давно. Когда хэдхантерские рейды только начинались. Он был хэдом, я был диким. Шла охота. С Вана сбили каску. А у меня был тесак. Мне тогда повезло — я не попал в тресовозку. Ему повезло тоже — он остался жив. Но я запомнил его. У меня отличная память на лица."

"— А он тебя? — задал Борис закономерный вопрос. — Он тебя запомнил?

— Вряд ли. Хотя наверняка не скажу.